Тила открыла глаза. Увы, это был не сон, а Уоррен собственной персоной, дьявол во плоти. Готовый утащить ее в свой ад.

Глава 8

Внешне Уоррен казался одним из тех достойных военных, каких случалось видеть Джеймсу. Голубая форма сидела на нем как влитая, воротник выглядел идеально, стрелки на брюках — безукоризненны. Лишь опущенные поля его шляпы были уступкой безжалостному солнцу Флориды, а пышный плюмаж — такой же небольшой уступкой тщеславию. Ему было около пятидесяти, но вьющиеся каштановые волосы еще не тронула седина. Серые глаза смотрели серьезно. Черты лица были правильными и жесткими. Тонкие губы едва различались на бронзовой от загара коже. Если бы не выражение лица, майора можно было бы назвать красивым.

— Мистер Маккензи! — Уоррен поклонился, глядя на Джаррета. Время от времени майор встречал Джеймса, и в весьма неприятные моменты. Хотя они ни разу не столкнулись в бою, но несколько раз были близки к этому. Однажды они сидели по разные стороны стола переговоров и еще как-то — в лагере Аллигатора, когда семинолы в отличие от Уоррена сдержали обещание и не нарушили перемирия. Уоррен прекрасно знал, что Джеймс — единокровный брат Джаррета, и с раздражением думал о том, что тот почему-то не желает использовать свое происхождение и стать настолько белым, насколько возможно. Майор не сомневался в том, что Джеймс — метис. Нося имя белого отца, он мог бы спасти свою шкуру, но почему-то не делал этого. Подобное поведение Уоррен считал ложной гордостью и полной глупостью.

Сняв кожаную перчатку, майор протянул руку Джаррету. Тот не сразу решился пожать ее. Уоррен поклонился Таре:

— Миссис Маккензи, рад видеть вас.

Тара пробормотала что-то невнятное, а Джаррет сказал:

— Майор Уоррен, насколько я понял, Джон Харрингтон имел поручение отвезти к вам вашу дочь.

— Я не предполагал оказаться поблизости, но рад возможности поблагодарить вас за гостеприимство.

— Мы с удовольствием приняли мисс Уоррен, — ответил Джаррет.

Майор бросил взгляд на Тилу, и Джеймс поразился, заметив в нем жгучую ненависть.

Не оставляло сомнений, что эта ненависть была взаимной. Их встреча тоже казалась весьма странной. Ни Уоррен, ни девушка не обменялись ни словом, не выказав даже на людях принятой в подобных случаях любезности.

— Бегущий Медведь, — наконец обратился Уоррен к Джеймсу. Почувствовав на себе взгляд Типы, тот улыбнулся. Она еще не слышала его индейского имени и, вероятно, ошеломлена. Что ж, пусть узнает, что у него есть имя семинолов, а ее отчим, как и многие солдаты, предпочитает обращаться к нему именно так.

— Майор. — Джеймс едва кивнул.

— Приятно видеть вас в столь цивилизованной обстановке, — проговорил Уоррен.

— А мне приятно быть в доме брата. — Джеймс проигнорировал выпад.

— Более частые посещения этого дома принесли бы вам исключительную пользу.

— Увы, майор, у всех нас есть долг, и мы стремимся его выполнять.

Уоррен пожал плечами.

— Надеюсь, твое путешествие прошло благополучно, — наконец обратился он к Типе.

— Я добралась целой и невредимой.

— И без охраны.

— Не упрекайте дочь за то, что мы оставили на берегу нескольких солдат, майор. Я не знал, что им приказано сопровождать ее, — вмешался Джаррет. — Поверьте, в этом виноват я.

— На территории Флориды слишком опасно, — бросил Уоррен. — Поэтому и необходима постоянная охрана.

— Но не в моем доме, — возразил Джаррет.