– Хорошо, я иду, но только если вы поклянетесь никого больше не убивать.

– Я и не собирался.

Почему-то это утверждение напугало ее еще сильнее. Она повернула голову.

– Эдуард?

Король переводил взгляд с нее на Рорика и обратно.

– В счет уплаты долга перед тобой, Ивейна? Пощадить тех, кто причастен к твоему похищению? – Он с любопытством посмотрел на Рорика. – Отлично. Я удовлетворю твою просьбу.

– Мне только Оттар угрожал, – пояснила Ивейна, словно оправдываясь. – Остальные не знали, что… не знали, кто я такая…

Она запнулась и умолкла. Эдуарду может прийти в голову все что угодно. Он не дурак: понимает, что сказано далеко не все; но зато ей не придется беспокоиться, что ее муж и кузен поубивают друг друга.

Осталось только одно. Страх, что теперь, когда она в безопасности, Рорик уплывет, не попрощавшись.

Ивейна взглянула на него, и попыталась обратиться к нему с обычной любезностью, хотя в глазах ее читалось совсем другое.

– Я бы хотела поблагодарить вас, милорд, за вашу заботу, за спасение моей жизни. Возможно, позднее…

Губы Рорика насмешливо изогнулись. Неожиданно Ивейна поняла, как нелепо выглядит, изображая знатную даму, и подобрала падающий плащ.

Но как только ее ресницы задрожали, а глаза наполнились влагой, лицо Рорика смягчилось. Он поднес к губам ее руку и поцеловал в ладошку.

– Не бойся, – тихо сказал он. – Я найду тебя. Где бы ты ни была.

Несколько часов спустя Ивейна начала сомневаться. Рорик так и не появился, зато ее вызвали к королю.

Она подчинилась со смесью надежды и беспокойства. Надежды, потому что помнила, как вел себя Рорик, когда вытащил ее из воды. И беспокойства, потому что не знала, что Рорик наговорил Эдуарду, и боялась, что его рассказ мог оказаться голой, неприкрашенной правдой.

Проходя вслед за Вульфом по лагерю, Ивейна поглядывала на свою юбку. Конечно, она радовалась, что ей одолжили одежду, но зеленый плащ и бледно-желтое шерстяное платье не вызывали в ней ни малейшего воодушевления.

С другой стороны, скромный наряд лучше подходит для беседы с королем. Особенно если вспомнить свое поведение на пляже.

Ивейна закусила губу. Что заставило ее обращаться к своему сеньору и повелителю таким тоном? Она помнила Эдуарда молодым принцем. Он был добр с ней, хотя и достаточно равнодушен, как и полагается старшему кузену; но прошло уже пять лет с тех пор, как он стал королем, отвоевав корону у своего родственника, и теперь он вряд ли потерпит подобную вольность.

Вскоре Вульф остановился у высокого шатра, отбросил шкуру, загораживающую вход, и жестом предложил Ивейне войти. С колотящимся сердцем она повиновалась.

– Ах, кузина. – Эдуард поднялся с кресла, стоящего за простым рабочим столом, и шагнул ей навстречу.

– Эдуард, где Рорик? Что он тебе рассказал? Где корабли и все его люди?

Выпалив все это одним духом, Ивейна зажмурилась от отчаяния.

– Я… то есть… Сир! – И она склонилась в глубоком реверансе.

– Вот этого не надо, – с иронией возразил король. – Мне и без того пришлось весь день общаться с людьми, благодарными мне за спасение своих жизней. Впрочем, они не были столь привлекательны, как ты.

Она взглянула на него.

– С кем же?

– Гм. Все та же прямолинейная девушка, которая заявила мне, что согласна выйти замуж ради своего короля, но чтобы я не смел забывать о ее самоотверженности.

Эдуард жестом велел ей подняться и вернулся за стол.

– Что ж, Ивейна, Рорик поведал мне о том, как обращался с тобой Сьюлин.