Ребята замерли, прислушиваясь к голосам на школьном дворе. Уф, кажется, пронесло!
Но вот наконец и край крыши пристройки. Федор первым подполз к нему и, высунув голову, осторожно выглянул. Двумя этажами ниже темнела узкая полоска почерневшего снега, сразу за которым начинался железный школьный забор. К забору почти вплотную примыкали бетонные боксы гаражей, тянувшиеся потом до самой остановки. Если бы им удалось перескочить на гаражи, то поймать их было бы не так уж и просто.
Федор уже хотел разбежаться и прыгнуть, как вдруг Катя, шепотом окликнув, указала ему на что-то пальцем. Посмотрев в ту сторону, Федор увидел у самой стены постройки прислонившегося солдата. На плече у него дулом вниз висел автомат. Солдат покуривал, изредка поглядывая по сторонам. Был он совсем молодой и сутулый, с остро выпиравшими лопатками.
Хотя и непохоже было, что этот солдат рьяно относится к своим обязанностям, однако он наверняка заметит их, когда они будут прыгать. Но так или иначе приходилось рисковать.
Оценив расстояние до гаражей, Федор понял, что его вполне можно преодолеть одним прыжком, хотя, разумеется, существует риск сорваться и приземлиться прямо на голову тощему солдату.
– Я прыгаю первый! За мной Катя! Пузиков – ты за нами! – прошептал он.
Туркина согласно кивнула, зато Борька замотал головой.
– Ша шашусь шрыгать! – зашипел он.
– Чего-чего? – не понял Федор.
– Ша шашусь шрыгать!
– Почему ты шепелявишь?
– Ша шишнул шешницу! Шащык шыклеился! – пояснил Пузиков.
Макаров недоуменно обернулся к Кате.
– Он говорит, что лизнул лестницу, и у него язык примерз, – прошептала Туркина.
«Опять двадцать пять! Вечно с этим Пузиковым что-то не так! У него если не расстройство желудка, так золотуха!» – с раздражением подумал Федор.
– Как хочешь! – сказал он. – Можешь оставаться. Не забудь передать привет агнерам!
Борька ошарашенно распахнул рот, но Макаров уже не думал о нем. Оценив расстояние до гаражей, Федор сделал небольшой запас и, разбежавшись, сильно оттолкнулся ногами. Уже в полете ему почудилось, что он промахнулся и теперь летит прямо на забор.
«Сейчас шарахнусь!» – подумал он.
Ожидая удара, Макаров напрягся, но тут под его ногами вдруг выросли плоские крыши гаражей.
«Долетел!»
Глубокий снег на бетонных боксах был покрыт тонкой корочкой. Федор почувствовал это, когда корочка с легким хрустом подломилась у него под животом и коленями. Макарову почудилось, что звук разнесся по всему району. Но нет, на самом деле это ощущение было обманчивым. Его прыжок имел хороший запас, он приземлился почти в метре от края гаражей. А каким страшным все казалось сверху!
Туркина помахала ему рукой с крыши. Поняв, что она просит его отодвинуться, Федор отполз назад.
Разбежавшись, девочка решительно оттолкнулась и прыгнула. Секундой спустя она благополучно приземлилась в снег рядом с одноклассником.
Потревоженный посторонним звуком, солдат удивленно поднял голову, но Катя уже была на крыше гаража, где он никак не мог ее заметить. Покрутив некоторое время головой и пожав плечами, солдат вновь уткнулся взглядом в землю.
– Не ушиблась? – заботливо спросил Федор, увидев, что Туркина морщится.
– Ничего. Снег за шиворот попал, – улыбнулась она.
Пузиков отчаянно жестикулировал им с крыши пристройки, строя отчаянные рожи. Теперь, когда он остался там один, толстяку окончательно изменило мужество.
– Не прыгнет, – сказал Макаров.
– Прыгнет. Оставаться одному еще страшнее, – заспорила Туркина.
Как оказалось, из них двоих именно она лучше знала психологию Пузикова. |