— А сапфиры — это было предложение заключить мир? Лейла видела, как Шербурн стиснул зубы.

— Это была годовщина нашей свадьбы, и я не мог не сделать жене подарка.

Лейла тоже поставила свой стакан и, набравшись смелости, сказала:

— Конечно, это не мое дело, но мне кажется, что ваша жена хочет, чтобы вы ее простили, а вы откупились холодными камнями. Разве вы оба недостаточно страдали? Неужели вы позволите, чтобы поступок Фрэнсиса разрушил вашу семью?

Шербурн сжал губы. Он не хотел слушать. Его гордость не позволяла ему слушать. Все же он не отчитал Лейлу, хотя она это, несомненно, заслуживала. Граф был пэром Англии, а она простая смертная. Не мог он стоять здесь только из вежливости, как того требовали приличия.

Собравшись с духом, Лейла сказала:

— Вы не можете не видеть, что ваша супруга сожалеет о содеянном. Проявите к ней немного сочувствия, хотя бы ради собственного спокойствия. Она прелестная молодая женщина, милорд. Не думаю, что это так уж трудно. — Лейла взяла руку Шербурна. — Вы же старше и опытнее. Неужели вы не сможете уговорить ее?

Неожиданно черты его лица смягчились и он улыбнулся.

— Хотелось бы знать, кто сейчас кого уговаривает? Вы обладаете талантами, о которых я и не подозревал, миссис Боумонт.

Лейла отпустила его руку.

— Я не имею права советовать. Просто мне очень жаль, что Фрэнсис явился причиной ваших бед. Мне бы хотелось все уладить. Вы имеете право испытывать недобрые чувства, но мне стало бы гораздо легче, когда бы я поняла, что вы их больше не испытываете.

— Во всяком случае, не к вам. Я хотел, чтобы вы это знали. Лейла уверила Шербурна, что все понимает, и вскоре они расстались, по всей видимости — друзьями.

Как только граф уехал, Лейла рухнула на софу и стала благодарить Бога за то, что она не совершила роковой ошибки.

Она знала, что позволила чувствам управлять своим разумом. Вместо того чтобы болтать о светских пустяках, она вмешалась в сферу взаимоотношений двух людей. Не надо было быть экспертом в расследовании убийств, чтобы понять главное: если бы Шербурн убил Фрэнсиса, чтобы тот не предал огласке детали того, что произошло между Боумонтом и леди Шербурн, он мог убить любого, кто, по его мнению, тоже знал об этом.

Только бы Шербурн верил, что и она не знает всех подробностей. Она надеялась, что он не признался ей в своих неприятностях и вытерпел ее непрошеный совет только для того, чтобы выудить у нее информацию. Инстинктивно Лейла чувствовала, что граф пришел к ней за помощью, потому что гордость не позволяла ему говорить на эту тему с друзьями или родственниками, Лейла Боумонт пережила не один случай неверности, и лучшего совета, чем она, никто не мог бы дать.

Интуиция подсказывала Лейле, что Шербурн признался ей лишь в том, в чем бы мог признаться любому другому человеку. Но это не означало, что у него нет других секретов, которые жгут ему душу. Например, убийство.

Он ей поверил, и она пожалела его и его жену. И все же Лейла должна будет его предать — так как об их разговоре придется рассказать Эсмонду. У Шербурна был мотив, чтобы совершить убийсво.

— Черт, — бормотала Лейла, потирая виски. — Будь ты проклят, Фрэнсис Боумонт.

Глава 8

Прошла неделя, а Лейла все еще не решалась встретиться с Эсмоидом. Она так бы и не смогла заставить себя сделать это, если бы к ней не приехал Дэвид.

После того как маркиз покончил с извинениями, что не нанес Лейле визита раньше, он рассказал, чем был занят все это время: он общался со своим новым другом графом Эсмондом.

Скорее идолом, а не другом, как смогла понять Лейла.