— Я говорила твоей подружке, не нужны нам эти ветки, — Полина раздраженно поджала губы. — Не послушала, так ей и надо!

— Значит, все-таки дело в лапнике?

— Ага, старуха все верно говорит, нехороший это знак.

— Знак?

— Ну примета, называй как хочешь.

— А что тут такого, не понимаю, лапником всегда украшают помещения на Рождество и Новый год.

— А еще могилы, — хмыкнула Полина, откусывая пряник.

Кирилл рассмеялся:

— Не стоит воспринимать бормотание этой старухи всерьез.

— А я так не думаю, — Полина вернулась к столу и взяла еще один пряник. — Такие вот бабки знают толк в том, что говорят.

— А больше она ничего не сказала?

Девушка пожала плечами, натянув грудью черный лакированный топ, и, проворчав: «Запоминала я, что ли», выскочила из столовой. Алиса непроизвольно поежилась. Ей совсем не хотелось, чтобы друзья по неосторожности следовали каким-то дурным приметам или сделали еще чего похуже. Они сейчас были отрезаны от всего мира, от цивилизации таинственным, непроглядным и пугающим лесом — застряли в снежно-ледяном плену.

«Завтра Рождество», — вспомнилось ей, и на душе стало тоскливо. Теперь совсем не казалось, что встретить праздник в деревушке посреди девственно-заснеженного леса было такой уж хорошей идеей.

— Так ты пойдешь на чердак? — уточнил Кирилл.

— Да, — безрадостно кивнула она.

— Я скажу Ксюше, — с этими словами он ушел, а девушка быстро вымыла посуду и повела брата обратно в комнату. У двери на улицу он заартачился и схватился за ручку.

— Хочет погулять, — констатировал Денис, отрывая глаза от ноутбука.

Алиса понимала, что с ее стороны довольно жестоко заставлять брата сидеть в комнате, когда на улице так по-зимнему хорошо, но не видела другого варианта. Слишком боялась, что он может уйти в лес или привлечь внимание странных жителей, которых они толком не видели и не знали, чего от них можно ждать.

— Завтра, — отрывая его пальчики от дверной ручки, пообещала Алиса.

Мальчик понуро пошел за сестрой, а в это время Ксюша продолжала командовать:

— Елку немного на меня, слишком уж вы ее задвинули, вон, ветки согнули все! Вы оглохли или как! Денис, хватит со своим ноутом возиться, помогай!

Что сталось с милой, где-то даже застенчивой девушкой, гордившейся своей непоколебимой верой в то, что добро непременно победит зло? Куда делась Ксюша, которая не повышала голоса без особой нужны и примиряла разбушевавшихся? Где подруга, по чьим убеждениям лучше остаться старой девой, чем позариться на чужого парня?

Алиса закрыла Никиту в комнате и, не забыв прихватить фонарик, полезла на чердак. Ноздри уловили запах старья: отсыревших коробок, игрушек, ковров, пыльных книг. По чердаку гулял ледяной ветер, на другом конце помещения неистово билась о стену небольшая форточка.

Девушка поискала выключатель и, пока сердце от страха не выскочило из груди, быстро щелкнула по нему. Лампочка затрещала, начала мерцать, а затем погасла. Алиса несколько раз включила и выключила свет, и только тогда послышался громкий хлопок, после которого девушке сразу расхотелось искать коробку с игрушками, а в голове заметалась мысль, как бы поскорее смыться. Но лампочка, как Алиса подумала, не разбилась, а медленно, словно нехотя осветила чердак. Против воли у девушки вырвался вздох облегчения.

— Эй, — послышался снизу голос Кирилла.

— Я тут, — отозвалась она.

— Я лезу к тебе.

«Неужели надоело выслушивать лепет Ксю, — со злорадством подумала Алиса, пряча фонарик в карман бежевой толстовки.