Постепенно к спорщикам подтянулся чуть ли не все обитатели лагеря, не было только ушедших спать вертолетчиков, прикорнувшего в палатке Попова, да все возившегося со своими кастрюлями Василия. подошел с готовой к ночной рыбалке снастью и Астахов. Смысл происходящего он понял когда телохранитель начал стягивать с себя одежду. Охотник невольно поежился, вода в озере оставалась снеговой, ни сколько еще не прогрелась под скудным северным солнцем. Стащив с себя все, даже длинные трусы-боксерки, Димка охотно продемонстрировал свое сложенное как у античного бога тело. Разогреваясь он сделал несколько махов руками, при этом кулак его левой руки как бы нечаянно врезался в лицо Астахова.

— Отскочь, а то зашибу. — пробасил Димка, еще несколько раз энергично взмахнул руками, а потом разбежавшись по мосткам ласточкой прыгнул в воду. Стемнело уже настолько, что пришлось присматриваться, чтобы увидеть, вынырнет или нет из ледяной купели таежного озера заслуженный московский морж.

Секунды шли, и всем казалось что этого уже не произойдет, кто-то даже уже тихо выругался. Но тут метрах в двадцати от края причала появилось что-то темное и круглое. Замершая было толпа облегченно загомонила, а Димка мощными рывками рванул к берегу и вскоре уже выходил из воды подобный Речному богу.

Не слишком мешкая он поспешил к костру, туда же потянулись все остальные, первым бежал Андрей, на ходу наливая из бутылки лечебную порцию «Абсолюта». Донести драгоценную влагу до костра ему не удалось, и падение доктора вызвало взрыв всеобщего хохота. Последним мимо Астахова прошел рыжий кинолог со своим дурным Лордом на поводке. При этом он с таким откровенным злорадством взглянул на охотника, что Семен утвердился в мысли, что тот удар по лицу был далеко не случаен. Облизнув языком чуть кровившую губу Астахов отошел вглубь лагеря, надо было поставить палатку и покормить караулившую вещи Найку.

8. Ночь последних сомнений

Длинный этот день закончился не совсем удачно. В полночь Астахов вывез Золотова, полковника, Пашу и настырного доктора на небольшую отмель метрах в трехстах от лагеря. Ночь поразила всех гостей просто удивительным после дневного тепла холодом. По прикидкам Астахова температура опустилась чуть ли не до нуля. Изо рта шел пар и рыбаки не пожалели о том, что с подачи Семена прихватили с собой теплые куртки, яркие, импортные, но по мнению Астахова более пригодные для Арктики, чем для тайги.

— Ледовитый океан о себе дает знать, что вы еще хотите. — пояснил он на недовольное ворчание полковника.

Ночной холод имел и один небольшой плюс. Быстро протрезвел пьяный до изумления, но ужасно привязчивый доктор. Всю дорогу он смешно заикаясь ругался и потирал вспухший после убойных шелбанов Димки лоб. Ночь выдалась тихая. Стояло новолуние и лишь необыкновенно яркие звезды отражаясь в воде позволяли понять что они действительно плывут по озеру. До нужного места они добрались на веслах, тут было и не далеко, и не хотелось заранее пугать рыбу непривычным звуком лодочного мотора.

— Хорошая ночь, как раз на тайменя. — сказал Семен поглядывая на звезды. Доктор тут же не преминул вылезти со своей теоретической подготовкой.

— А п-правда что большие таймени в воде издают какие-то звуки? Вроде как у-ухают. Я читал про это у С-сабанеева.

Все дружно засмеялись, а полковник не упустил свой шанс приколоться над доктором.

— Счас, Андрюха, приплывем на место и таймень тебе сам о себе все расскажет. Ты главное, ручку с блокнотом взял? Нет! Ну вот! Такое интервью пропало.

После короткого инструктажа Астахова на выдающуюся в озеро косу со спиннингом в руках вышел Золотов. Рукотворную мышку Семена он бросал поперек небольшой отмели, расположенной совсем рядом с глубоким омутом, любимым местом отдыха местных дедушек — тайменей.