Первое что они увидели был широкий, продольный разрез почти по всей торцевой стороны палатки. В это время откуда то снизу донеслись странные, сдавленные звуки, и опустив глаза Паша и Золотов увидели торчащие из оружейного ящика ноги в знакомом камуфляже и с подковками на шнурованных полусапожках. Паша откинул до конца крышку ящика и за шиворот извлек из недр его полковника со связанными за спиной руками. На ногах артиллерист стоял слабо, покачнувшись, он удержался лишь с помощью Павла, при этом начальник охраны мычал не хуже своего спасителя. Развернув Степаныча лицом к хозяину Паша утробно хрюкнул, растянув до ушей свои мясистые губы. Рот пленника ящика оказался забит обтирочной ветошью.

Сияющему шоферу явно нравилась такая картина, он все подхрюкивал, вздрагивал всем объемным телом, хотя полковник в это время просто извивался всем телом от сдавленной тряпкой ругани.

Но Золотов не улыбнулся даже краешком рта.

— Развяжи его. — велел он Павлу, и тот нехотя разрезал веревки за спиной узника. Кляп Степаныч вырвал сам, после этого он согнулся в три погибели и начал отчаянно отхаркиваться с явными потугами на рвоту.

— Ну, рассказывай. — поторопил его Золотов.

Степаныч вытер рот рукавом, еще раз брезгливо сморщился и нехотя принялся за свою исповедь.

— Что рассказывать?… зашел ружья положить, ни о чем плохом не думаю… тут сзади удар по башке, очухался когда он уже мне руки довязывал. Я было кричать, он мне эту тряпку в рот, — он с видимым отвращением глянул на масляную ветошь. — Ну и чтобы я не выбрался, свалил меня в этот ящик. Чуть не задохнулся от этого масла…

— Как он разрезал веревки. — ровным голосом спросил финансист кивая на обрывки валяющиеся на полу.

— Не знаю. — признался полковник.

Паша в это время резко сорвался с места и выскочил из палатки. Воспользовавшись его отсутствием Золотов сделал со своим начальником охраны то же самое, что и с компьюторщиком: с размаху засадил Степанычу боковым с правой в ухо.

— И только не говори мне, что ты тут не при чем! — сразу после этого предупредил он артиллериста. — Ты ведь его обыскивал, правда?

Ссутулившийся полковник молча кивнул головой и по очереди потрогал сначала ухо, потом болезненно ноющую макушку. В этот момент в палатку вернулся мокрый как мышь Паша. Замычав он ткнул толстым своим пальцем куда то в бок, затем провел им же длинную горизонтальную черту, а в заключении своей пантомимы отчаянно замотал головой. В отличии от полковника Золото понял все, что хотел сказать гигант.

— Что, палатка Семена так же разрезана и его вещей там нет?

Паша утвердительно замотал головой.

— Здорово, — подвел итоги финансист, — Теперь он с ружьем бродит где-то рядом, и мы у него как куропатки на прицеле.

После этих слов Паша буквально переменился в лице и рванулся из палатки куда то наружу. А Золотов после секундного раздумья сказал: — Надо вызвать прииск, пусть любой ценой высылают вертолет.

Они вышли на улицу и согнувшись под дождем побежали к навесу. А там безмятежный доктор, повеселевший после стакана «Абсолюта» повар и даже несколько оправившийся после оплеухи хозяина Игорь, с азартом жевали медвежьи шашлыки. Всем троим была непонятна суматоха остальных трех членов вынужденной робинзонады, хотя они понимали, что в этом прекрасном и дико месте придется задержаться дольше обычного.

— Включай рацию, — издалека еще крикнул Золотов. — Вызывай прииск!

Игорь оставил в покое шампур и протянул руку к рации.