— А что с этим делать? — Степаныч кивнул на охотника.

— Это твой брак в работе, ты его и исправляй.

— Давай лучше Пашка этим займется? — взмолился полковник. — У него к нему давние счеты.

В этот момент Семен неожиданно рассмеялся. Золотов и полковник в полном недоумении обернулись к нему, не понимая причины столь странного веселья.

— Ни куда вы завтра не улетите, и послезавтра тоже, — объяснил причину смеха Астахов. — Скопа не даром охотилась, и дымка с утра стояла над горами. Дождь начинается, и это надолго.

В наступившей тишине и Золотов и его телохранитель услышали как по натянутой ткани палатки барабанит дробный, усиливающийся с каждой секундой перестук дождевых капель.

13. «У природы нет плохой погоды…»

— Черт, ружья! — воскликнул Степаныч, и на пару с хозяином быстро выскочил из палатки. В лагере уже во всю царила авральная суматоха. Доктор, Паша и даже оставивший свой ноутбук Игорь метались между палаток, собирая небрежно разбросанные по всему лагерю вещи: расстеленные для просушки спальные мешки, куртки, полиуритановые лежаки. Пока полковник схватив в охапку оружие тащил его под навес, Золотов остановил несшего куртки Игоря и спросил: — Ты сегодня погоду с утра запрашивал?

Компьюторщик на секунду задумался, потом отрицательно мотнул головой.

Золотов глянул издалека на экран ноутбука, где разбрызгивая пешеходов и кровь носился взбесившийся гоночный болид «Кармагедона», и с размаху ударил Игоря кулаком в ухо.

— За что я тебе деньги плачу?! Если через четыре дня я не буду в Давосе, ты будешь отрабатывать сумму потерянного контракта всю свою жизнь. Понял?!

Ссутулившись Игорь с посеревшим лицом мотнул головой и забыв о куртка отошел к своему рабочему месту, держась за распухающее ухо.

А дождь все усиливался. Вместе с ним в лагере усиливалась и паника. Нещадно матерившийся полковник таскал в палатку хлеб, муку, но при этом цыкнул на доктора, принесшего туда же и ящик с водкой.

— Куда ты его припер?! Не размокнет твое пойло! Лучше куртки вон собери! — он кивнул на оставленную Игорем на земле одежду, а затем с беспокойством отметив что Андрей потащил куртки в синюю палатку, куда заходить врачу не следовало, крикнул вслед: — Да в красную их тащи!

Золотов так же глянул в сторону синей палатки по особенному, и прочитавший его взгляд полковник прихватив оружие рысцой поспешил к своему пленнику. Он так же очень не хотел чтобы ни кто из непосвященных не видел связанного охотника.

Наконец все что могло промокнуть, размякнуть или заржаветь оказалось укрыто, и все собрались под навесом, наблюдая как не очень крупные, но неумолимо монотонные капли дождя барабанят по вытоптанной земле лагеря, превращая ее в грязь. Пейзаж, так восхищавший Золотова еще сегодня утром, скрыла серая пелена, а тучи, опустившиеся гораздо ниже суровых скал на другом берегу, сразу навевали мысли о нескором окончании этого местного потопа.

Последним к столу подошел укрывшись куском полиэтилена Василий. Выложив на стол с десяток шампуров с шашлыком из медвежатины, он с облегчением перевел дух, и вытерев с лица и лысины дождевую влагу сказал: — Вот зарядил то! Это, чувствуется, надолго. А куда это Семен в такую погоду со своей собакой отправился, неужели на охоту?

Паша, только откусивший первый кусок бесподобно прожаренного медвежьего сердца чуть не подавился им, откашлявшись он несколько секунд с недоумением смотрел на повара, потом оглянулся по сторонам, как то странно замычал со всех ног бросился к синей палатке. Золотов в это время думал уже о другом, он уже подсчитывал какой понесет убыток, если во время не явится на переговоры с «Де-Бирс» в назначенное время.