Этот вопрос интересовал и Астахова, но Золотов отвлек полковника своим вопросом.

— Степаныч, за сколько мы от сюда можем добраться до Швейцарии?

— За сутки, — подумав ответил полковник.

— Значит два дня у нас в запасе есть. Вась, поджарь нам эту печенку и мы двинемся на сига. Как у тебя рука-то?

— Да ничего, терпимо. — Ответил повар слабо улыбаясь. По виду этого было не сказать. Круглое лицо его выглядело измученным, опухоль руки если и спала, то лишь не намного.

— Я помогу ему, — добровольно вызвался Семен. — Все таки это моя добыча.

Он отошел к своей палатке, в которой не отдыхал еще ни минуты, положил туда карабин и подошел к костру. Через полчаса, после обеда, Золотов и полковник отправились на «Зодиаке» пытать рыбацкое счастье, а доктор, Паша и Астахов пошли к убитым медведям.

12. Истина все ближе

Нельзя сказать чтобы для Астахова это было очень уж приятное путешествие. В присутствии глыбообразного Паши он всегда чувствовал себя несколько не в своей тарелке. Семену временами становилось не по себе когда выпуклые, почти н мигающие глаза гиганта останавливались на его лице. Охотнику казалось, что шофер Золотова все более пристально присматривается к нему. Семена нервировало даже тяжелое, с присвистом дыхание немого гиганта за его спиной. Хорошо еще доктор непрерывно тарахтел, как забытый туристами радиоприемник. С медведем — мамой и его старшим сыночком они провозились добрых два часа. Прежде всего надо было снять с них шкуры, на них претендовали Степаныч и сам Золотов. Затем самое съедобное мясо окорока, сердце и печень загрузили в громадный полиэтиленовый мешок, нести который пришлось Паше.

Пользуясь тем, что тяжело груженый шофер отстал, Семен устроил доктору небольшой допрос.

— А где ты с Золотовым познакомился? — прервал очередную тираду Андрея Астахов.

— Я? А, два года назад. Он тогда п-попал в наш институт травматологии, боксировал с прежним начальником охраны, Зыбуном, в-вот такой мужик был, — Андрей показал большой палец, — убили в прошлом году, и тот невзначай с сломал ему челюсть. А потом он меня оттуда в-вытащил когда П-пашку в тайге подстрелили.

— А что он в тайге-то делал? — спросил охотник, искренне надеясь услышать что-то новенькое.

— Не знаю. Мне не сказали, да я и не спрашивал.

«Может за это тебя и держат, что ты такой нелюбопытный,» — подумал Астахов, а вслух спросил: — А ты что же, практику в институте проходил?

— Кто, я? — удивился доктор. — Зач-чем, я заведовал отделением челюстно — лицевых травм. Я же к-кандидат наук.

— Кто, ты? — От удивления Семен даже остановился. — Слушай, док, а сколько же тебе лет?

— Сорок. Что, молодо выгляжу?

— Да, — признался Астахов. — Смотришься ты совсем пацаном.

— Маленькая с-собачка до старости щенок — пошутил Андрей, а потом признался. — Я, наверное, последний месяц работаю у Золотова. Надоело, с соскучился по настоящему делу. Да и сопьешься т-тут с этими рыбалками.

В лагерь они вернулись почти одновременно с рыбаками. Возбужденный Золотов на пару с полковником выволокли из лодки большой полиэтиленовый мешок с рыбой. Их обоих просто трепала лихорадка рыбацкого азарта.

— Эх и клев! — восхищался Золотов, — Я думал мы не остановимся.

— Да, дуром рыба перла, — поддержал полковник, вываливая улов из мешка. За спиной Астахова кто-то ахнул. Серебристо-голубоватый поток, хлынувший на траву, поражал своим обилием и разнообразием.