Возбужденным охотникам этого было мало. Они жаждали запечатлеть себя более солидном виде, на телекамеру.

— Куда там Сергей пропал? — спросил удивленный полковник, все поглядывая в сторону леса. Словно читая его мысли из-за кустов багульника показался сначала Лорд, а потом и сам его рыжий хозяин. При этом на лице его сияла до идиотизм радостная улыбка, а на руках сидел совсем маленький медвежонок.

— Во, смотрите я кого поймал! Лорд его на дерево загнал!..

Договорить он не успел. Сергей отошел от опушки леса метров на тридцать, чуть больше ему еще предстояло пройти, но тут со стороны леса стремительно вырвалось что-то большое, огромное, темно — бурого цвета. Первым все понял Астахов.

— Беги! — крикнул он, вскидывая карабин. Ошалевший собачник оглянулся назад и, увидев несущуюся на него медведицу, выпустив медвежонка, рванулся влево. Увы, его подопечный дог в этот же самый миг со всех лопаток припустился бежать вправо. Но крепкая физическая связь в виде поводка не дала им убежать далеко, а натянувшись струной опрокинула навзничь и Лорда и Рыжего. В этот момент Астахов мог еще выстрелить, но могучий дог первым вскочив на ноги, ошалело заметался по поляне, волоча за собой тщетно пытающегося подняться на ноги Сергея. Выстрел не прозвучал и через какое то мгновение ревущая бурая туша подмяла кинолога.

Все это произошло так быстро, что ни Золотов, ни Степаныч не успели схватить оружие. Свирепый рык животного и отчаянный крик боли словно подстегнули их. Расхватав ружья они кинулись было к месту схватки, но Астахов свирепо крикнул на них:

— Назад!

Все трое охотников замерли, смотря на застывшего с поднятым карабином Астахова. Никто из них не мог понять чего ждет Семен, а он поджидал Найку. Лайка стремительно неслась к терзавшему телохранителя зверю, в то время как его дог содрав с руки хозяина поводок с отчаянным воем рванул куда-то в сторону леса. Подбежав к медведице Найка не стала вступать в предварительные переговоры, а сразу вцепилась в мохнатую задницу зверя. Взревев еще громче та оставила терзаемое тело и, приподнявшись, обернулась в сторону боли. Только этого и дожидался Астахов. Прогремевший выстрел был безукоризненно точен. Голова медведицы дернулась, рев ее оборвался и тяжелая туша зверя всей своей массой обрушилось на тело Сергея.

Еще свирепствовала в неистовой ярости Найка нападая на уже мертвую медведицу, а все четверо охотников со всех ног бежали к месту драмы. Лишь теперь, вблизи, горожане смогли оценить разницу между убитым им пестуном двухлеткой и матерой, старой уже медведицей. Своей огромной, еще подергивающей агонии тушей, она почти целиком придавила Сергея, лишь из-под громадной головы зверя виднелось что-то багрово — красное.

— Взяли! — крикнул Астахов, хватаясь за переднюю лапу медведицы. Нагнувшегося над ее телом Золотова болезненно поразил резкий, неприятный запах зверя густой волной ударивший по обонянию финансиста. Он так же невольно покосился на полуоткрытую пасть с желтоватыми кривыми зубами, на которых застыла белая пена вперемешку со слюной. Пуля Астахова попала в ухо медведю и оттуда еще чуть-чуть подтекала кровь. Дружными усилиями они отвалили непомерно тяжелую тушу и застыли над растерзанным телом охранника.

Медведица поймала кинолога на четвереньках и одним движением лапы сняла скальп, лишив Сергея своей рыжей шевелюры. Вся одежда на телохранителе была беспощадно измочалена и пропитана кровью. Никто из стоящих над телом Сергея не сомневался, что он уже мертв, но внезапно тот слабо простонал, а потом сделал безуспешную попытку встать.