— Да? — обиделась Эл. — Тогда зачем тебе я?

— Ты мне подходишь, — прокомментировал он.

— Знать бы, кто ты такой? Почему решил так поступить? Можно просто попросить, а не мучить меня.

— Я приказываю, и обычно убиваю тех, кто не слушает меня. Но ты интересный экземпляр.

Эл не ожидала от себя такого и вдруг произнесла:

— Раз так, только попробуй повредить моим друзьям и я найду тебя хоть в аду и горло перегрызу, если оно у тебя есть.

Фраза вырвалась из подсознания и мигом проскочила в голове. Она резко повернулась и пристально посмотрела на него.

Ей показалось, что он смеется или не показалось. Скорее всего, он придушит ее или причинит боль. Ничего такого не случилось.

— Иди за мной, капитан, — услышала она. — Но не думай, что мне непонятен твой гнев. Твоя темнота мне нравится.

Эл не поняла его, скорее всего он не точно интерпретировал ее мысль.

Он двигался тенью, укутанный во некое подобие савана. Его тело или одежды колыхались, но не в такт шагу. Его движение напоминало игру воображения, болезненное видение. Все же это было реальное, живое существо.

Они не вошли в дверь и не поднялись по трапу, корабль поглотил их. Оказавшись внутри, Эл почувствовала сдавленную атмосферу на столько чужую, что захотелось сбежать.

— Ты правильно чувствуешь. Это полезно мне.

— Что делать? — Эл развела руками.

— То, что первое приходит в голову.

— Я ничего не смыслю в таких устройствах. Здесь все другое.

— Или ты поймешь, или он умрет.

Волнение появилось некстати. Эл чувствовала, как задрожали руки. Она на мгновение представила, что Игорь умрет. Жуткое состояние смятения и какой-то темноты пришло в ее душу. Эл нервно вздрогнула. Дело плохо, когда эмоции пошли в ход. Эл стиснула зубы и, стараясь реже дышать, пошла к ближайшей стене, изучать.

— Я ничего не вижу. Как это управляется? — нервно проговорила она.

Вдруг из подсознания выскочила история про цветок в оранжерее Лондера. Все внутри натянулось как струна. Эл убеждена была, что тут есть связь. Она встала в удобную позу, так, словно боролась с качкой, расставила руки в стороны и попыталась сообразить, как это все летало.

— Представь, что твои руки помогают тебе лететь, — услышала она подсказку.

Эл вообразила, что пальцы опутали сотни нитей, а ладони словно легли на рули.

Неожиданно корабль качнулся. Эл потеряла равновесие и кубарем полетела по пространству зала. Стены оказались мягкими и плотными.

— Неправильно, — услышала она. — Делай еще.

Эл попыталась снова. Ничего не вышло. Он заставлял ее повторять процедуру много раз — безуспешно.

— Я не имею представления, как это летает. В чем принцип? Что было причиной поломки?

— Меня повредили.

Эл ощутила досаду.

— Не тебя, а корабль! — рявкнула Эл вслух.

Тут ее осенило. Он говорил, что ранен.

— Корабль тоже поврежден? — переспросила она.

— Он не может сориентироваться. Научи его.

— Мне нужна информация, — после долгой паузы произнесла Эл.

— Ты неправильно думаешь.

— Как умею. Будешь отвечать на вопросы — дело пойдет быстрей.

— Зачем ты издаешь эти звуки? Мерзкий рев.

Эл не сразу догадалась, о чем он. Она от волнения стала говорить, а он читал ее мысли и ее голос был ему неприятен. Эл поняла, что облекать мысли в слова не обязательно, достаточно думать, чтобы лишний раз его не раздражать.