Теперь у Рассела были все доказательства того, что Эл не совсем уже человек. Она знала, что он слишком сжился со своими обязанностями инспектора при ее персоне. Теперь он мог занять самую радикальную позицию по отношению к ней. Курк и представить не мог, какую боль приноси Эл такие новости. Более всего она хотела быть человеком, особенно сейчас.

Он смотрел изучающе, но по его лицу нельзя было понять, что он думает.

Эл потянула капюшон вниз, обнажив копну белых волос с остатками седины. Черты ее лица сразу смягчились. Она сидела на камне, подогнув одну ногу под себя, а другую свесила вниз. Поза казалась беззаботной. Все трое отвели взгляд. Она ощущала, как бьется сердце. Этот стук напоминал о том, что жизнь продолжается и отчаиваться не время. Тогда почему ей вдруг захотелось кричать? Душевная боль раскручивалась внутри как тугая спираль. Никакие уроки самообладания тут не помогали, к такому трудно было привыкнуть. Ее аномалии и раньше причиняли ей страдания, но она не позволяла им главенствовать над ее разумом, сейчас чувства неожиданно взяли верх. Самое простое было заплакать, но она не могла. Снаружи был тренированный капитан, которого они должны видеть, а внутри проснулся растерянный ребенок, который беспомощно смотрел на окружающих, в надежде, что кто-то ему поможет.

Димка единственный понял, что с ней твориться. Эл не так уж сильно изменилась за эти годы. У нее внутри был особый мир, о котором Димка знал с детства, и уж точно не смог бы поверить, что двери в этот мир закрыты. Он знал, как Эл умеет чувствовать, хоть и скрывает это, от него не укрылось, что ей сейчас очень больно. Он специально не смотрел на нее в упор, как минуту назад это делал Рассел. В его душе не было ничего кроме желания быть рядом с ней. Вот теперь он точно знал, что его помощь пригодится.

Димка медленно встал, подошел к ней и сел на тот же камень. Эл посмотрела ему в глаза. В его взгляде мелькнуло лукавство. Эл стало ясно, что он сейчас что-нибудь натворит. И точно, не успела она подумать, как ее друг стянул с себя шлем. Димка вдохнул местный воздух и закашлял.

— На пойму, чем пахнет, — сквозь кашель пытался сказать он.

— Надень немедленно! — закричала Эл.

Димка отрицательно мотал головой. Эл разозлилась.

— Мальчишка!

Она решительно выхватила шлем из его рук и пыталась надеть его обратно. Димка всячески уклонялся.

— Я приказываю, — прорычала она.

Димка замер, как кролик перед удавом. Эл победила, через несколько секунд он дышал через фильтры костюма. Эл смотрела сурово.

— Не смей больше делать так, — тихо, но грозно сказала она. — Нашел время шутить.

— Капитан, неизвестно, сколько мы тут пробудем. Нам стоит привыкнуть, это же возможно, — говорил Димка.

— Интересно, когда ты успел это проверить?

— В первую разведку. В долине дышать трудно, но в горах это реально. Я проверял.

Димка перестал кашлять. Смотрел уверено. Эл поняла, что он делал в разведке то же, что она.

— Я не помню, чтобы я приказывала практиковать дыхание местным воздухом.

— Я не нарушил приказ, ты его не отдавала, но это было полезно. И у тебя амнезия, — решил пошутить пилот.

Эл смотрела сурово, Димка понял, что дружеские отношения с капитаном его не спасут. Он нашел выход из положения и спросил:

— Признайся, что ты сама этого не делала в первую разведку.

Марат и Рассел наблюдали за ними и в этот момент переглянулись. Старые друзья знают повадки друг друга. Пилот угадал вольность капитана.