Так что же произошло?

Сотрудник советской разведки, занимавшийся эмиграцией, попытался в Берлине завербовать бывшего полковника Корниловского полка Бориса Марковича Федосеенко. Он в 1916 году окончил 2-ю Ораниенбаумскую школу прапорщиков. Участвовал в Первом кубанском Ледяном походе в составе пулеметной роты Корниловского ударного полка. В Добровольческой армии в 1-м броневом автомобильном дивизионе командовал бронеавтомобилем. В отличие от главных героев этой книги Федосеенко прожил долгую жизнь и умер в 1972 году…

Полковник казался подходящим объектом для вербовки. Работал таксистом, бедствовал. Ему предложили приехать из Парижа в Берлин для важного разговора. Провели с ним вербовочную беседу, нарисовали заманчивые перспективы. Федосеенко сначала вроде как согласился, а потом, возможно испугавшись разоблачения, в мае 1932 года доложил обо всём председателю РОВСа Миллеру.

И в это дело зачем-то втянули Скоблина. Дабы предложение о сотрудничестве звучало убедительнее, вербовщик сказал полковнику Федосеенко:

— А ваш командир уже давно с нами.

Невиданное дело! Агенту никогда не называют имена других! Это одно из базовых требований конспирации. Борис Федосеенко сказал Миллеру, что Скоблин состоит у большевиков на службе. Миллер ему не поверил и выставил за дверь. Но растерянный и обозленный полковник говорил по всему эмигрантскому Парижу о том, что генерал Скоблин тоже работает на советскую разведку.

Такие слухи не редкость в эмигрантской среде. Заметных эмигрантов обвиняли в том, что они агенты ОГПУ, — это был обычный способ сведения счетов. К Федосеенко в РОВСе относились плохо, а к Скоблину, наоборот, прекрасно. Но скандал выплеснулся на страницы эмигрантских газет, и можно себе только представить, что испытали Скоблин и Плевицкая.

Обиженный отказом Миллера поверить ему, Борис Федосеенко отправился в полицию. И сообщил, что, по его мнению, русский эмигрант, стрелявший в президента Франции, — советский агент.

Шестого мая 1932 года президент Франции Поль Думер приехал в особняк Ротшильда в Париже, чтобы участвовать в благотворительной продаже книг писателей, участников Первой мировой войны. К президенту прорвался человек высокого роста в теплом пальто и пять раз выстрелил в него из пистолета прежде, чем полицейские его разоружили.

Пули попали президенту в голову, 67-летний Поль Думер был смертельно ранен. Он умер 8 мая, не поняв, за что его убили. Президентом он стал всего год назад. Четверо его сыновей погибли на фронте в Первую мировую.

Убийцей оказался Павел Тимофеевич Горгулов, казак станицы Лабинской на Кубани. Он называл себя главой русской национал-фашистской партии. Мечтал развязать новую мировую войну ради свержения большевиков. Горгулов был антисемитом, считал, что Франция попала в руки жидомасонов. Поэтому убил французского президента.

Двадцать пятого июня 1932 года начался суд.

Эмигрант Лев Дмитриевич Любимов, сын сенатора, так описывал убийцу: «Изуродованное русское лицо, русский выговор. А в глазах, едва видных из-под кровоточащих отеков, — мелькающая быстрыми вспышками глупая, безумная, жуткая гордость. Выше ростом державших его полицейских, он стоял, словно какое-то чудовище, грозно и неумолимо наседающее на всех нас, слушающих его в оцепенении».

«Преступление было совершено исступленным, отчаявшимся эмигрантом, находившимся на грани безумия, — рассказывал писатель Илья Григорьевич Эренбург, присутствовавший на процессе в качестве корреспондента „Известий“. — Три дня я глядел на Горгулова, слушал его страстные и нелепые выкрики. Передо мною был человек, которого мог бы выдумать в часы бессонницы Достоевский.

Он кончил в Праге медицинский факультет и работал по своей специальности в небольшом городке Моравии. Это было удачей — сколько русских эмигрантов стали чернорабочими или попросту нищенствовали.