Корниловцы носили нарукавную нашивку — на левом рукаве гимнастерки у плеча череп со скрещенными костями, надпись «корниловцы», скрещенные мечи рукоятью вниз. И нагрудный знак: черный крест с белой каймой на серебряном терновом венце (см.: Возрожденные полки русской армии в белой борьбе на юге России. М., 2002).

Генерал-майор Кутепов продолжал носить форму Корниловского полка, хотя давно в нем не служил. Деникин назначил его Черноморским военным губернатором. Должность крайне важная — Новороссийск стал главной базой снабжения Добровольческой армии. А 13 января 1919 года Деникин поручил Кутепову принять 1-й армейский корпус. 23 июня произвел его в генерал-лейтенанты.

Вступление в высокую должность совпало с личным счастьем. Александр Павлович уже не юным человеком женился на Лидии Давыдовне Кют, дочери коллежского советника. Они познакомились в Екатеринодаре.

«У Александра Павловича вообще не было друзей, были сослуживцы, были знакомые, были почитатели, — вспоминал его сослуживец генерал Борис Александрович Штейфон. — В его отношении к людям всегда существовала какая-то внутренняя сдержанность, что, несомненно, было следствием основной черты его характера — замкнутости. Единственным и настоящим другом Александра Павловича была его жена Лидия Давыдовна».

Александр Павлович Кутепов родился в Череповце, гимназию окончил в Архангельске, юнкерское училище — в Санкт-Петербурге. «Сын скромного лесничего, молодой подпоручик Александр Павлович Кутепов во время Русско-японской войны за боевые заслуги был переведен в лейб-гвардии Преображенский полк, — писала парижская газета „Русская мысль“. — Будучи три раза ранен на германском фронте, сражаясь в этом полку, Кутепов стал его последним командиром в 1917 году».

Получив отпуск, оказался в столице в роковые дни Февральской революции. Растерявшийся командующий Петроградским военным округом генерал-лейтенант Сергей Семенович Хабалов поручил боевому офицеру очистить от восставших Литейный проспект, поставив во главе сборного отряда из нескольких рот, взятых из разных запасных батальонов.

Отряд полковника Кутепова был единственным, первоначально действовавшим не без успеха. Но стихия брала верх, и к вечеру 27 февраля он оказался изолированным и потерял связь со штабом округа. Часть отряда укрылась в здании миссии Красного Креста, другая смешалась с нахлынувшей толпой. Кутепов остался в одиночестве.

Александр Исаевич Солженицын, посвятив действиям его отряда несколько глав в третьей части своей эпопеи «Красное колесо» — «Март Семнадцатого», пришел к выводу, что Кутепову удалось сделать «немного, но если бы из тысяч офицеров, находящихся тут, еще хотя бы сто сделали по столько же, то никакая революция бы не произошла».

В декабре 1917 года Александр Павлович вступил в Добровольческую армию и ушел в Первый Кубанский поход командиром третьей роты 1-го офицерского полка. Перед смертью генерал Корнилов назначил его командиром полка. Во главе 1-го армейского корпуса генерал Кутепов взял Курск, а затем и Орел.

Журналист Николай Николаевич Брешко-Брешковский (сын знаменитой эсерки, во время Второй мировой войны он станет сотрудничать с нацистами и будет убит во время бомбардировки Берлина британской авиацией) написал тогда хвалебную статью о Кутепове под названием «Герой Харькова и Курска»:

«Несмотря на целые хаосы проволочных заграждений, которыми, как паутиною, оплетаются красные, всюду, где лишь наступают Кутеповцы, их сопровождает успех. Один за другим ошеломляющие, нанесенные с неотразимой мощностью удары… Что-то стихийное в этом безудержном стремлении 1-го армейского корпуса, стремлении на Москву. Один видный генерал, прошумевший конник, полушутя сказал генералу Кутепову:

— А ведь я, пожалуй, ворвусь со своим корпусом раньше вас в Москву…

— Что же, — ответил с ясной улыбкой Кутепов, — я буду только искренне вас приветствовать… Для меня, как для русского человека, важнее всего, чтоб Москва была возможно скорее очищена от красной погани.