— А ведь я, пожалуй, ворвусь со своим корпусом раньше вас в Москву…

— Что же, — ответил с ясной улыбкой Кутепов, — я буду только искренне вас приветствовать… Для меня, как для русского человека, важнее всего, чтоб Москва была возможно скорее очищена от красной погани. А кто войдет в Белокаменную первым, это не важно».

Весной 1919 года удача сопутствовала кавалеристам Деникина. 3-й Кубанский конный корпус генерал-майора Андрея Григорьевича Шкуро, 2-й Кубанский корпус генерал-майора Сергея Георгиевича Улагая, конница Кавказской Добровольческой армии генерал-лейтенанта Петра Николаевича Врангеля легко прорывали линию фронта и губительным смерчем прокатывались по тылам Красной армии.

Когда генерал Врангель взял Царицын (ныне Волгоград), Деникин приехал его поздравить. 20 июня 1919 года днем обедал у Врангеля. Петр Николаевич провозгласил тост за здоровье главнокомандующего. Антон Иванович подчеркнул значение этого дня:

— Сегодня мною отдан приказ армиям идти на Москву.

Именно в Царицыне Деникин подписал ставшую знаменитой «московскую директиву». Она начиналась словами: «Имея конечной целью захват сердца России — Москвы, приказываю…»

Он верил, что победа над большевиками не за горами.

«Директива, получившая в военных кругах наименование „Московской“, потом, в дни наших неудач, — вспоминал Деникин, — осуждалась за чрезмерный оптимизм. Да, я был тогда оптимистом. И это чувство овладело всем Югом — населением и армией. Оптимизм покоился на реальной почве: никогда еще до тех пор советская власть не была в более тяжелом положении и не испытывала большей тревоги… Все мечтали „идти на Москву“».

Именно тогда пути Врангеля и Деникина разошлись. Генерал Врангель предлагал сконцентрировать силы на Царицынском направлении. Считал, что это позволит правому флангу наступающих соединиться с сибирской армией адмирала Александра Васильевича Колчака и уже вместе, объединенными силами, брать Москву.

А Деникин директивой от 20 июня 1919 года потребовал наступать на столицу через Курск, Орел и Тулу. Наступление Добровольческой армии продолжалось почти полгода и поначалу было очень успешным. 1-й армейский корпус генерала Кутепова 7 сентября вошел в Курск, 30 сентября — в Орел. Казалось, дорога на Москву открыта. Но в этом историческом поединке Красная армия оказалась сильнее.

Деникин растянул фланги армии, распылил силы. Сравнительно небольшие по численности белые части захватили большие территории, удержать которые не смогли. А Красная армия, отбив наступление адмирала Колчака на востоке и заставив его отступить вглубь Сибири, обрела свободу действий и могла сосредоточить крупные силы на своем южном фронте. С этого момента началось отступление армии Деникина.

Скоблин на войне

Полковник Скоблин командовал Корниловской ударной группой (1-й и 2-й Корниловские ударные полки, четыре тысячи штыков, шесть артиллерийских батарей), которая удерживала Орел. В боях за город в первых числах октября 1919 года группа понесла тяжелые потери, но не позволила наступавшей Красной армии прорвать фронт и окружить белые части.

Цветные полки развернули в дивизии. По приказу главнокомандующего Вооруженными силами Юга России генерал-лейтенанта Деникина № 2544 в конце октября 1919 года были образованы две дивизии: Корниловская ударная и офицерская генерала Маркова. Корниловскую дивизию 1 ноября принял Скоблин.

Новые комдивы рассчитывали на производство в генералы, но Деникин не спешил порадовать их генеральскими погонами. Антон Иванович вообще не любил раздавать награды и звания. Скуповато отмечал отличившихся офицеров. Сменивший его Врангель проявил бо́льшую щедрость.