– Возможно, мы ее только что нашли, – сказала Алина, в голосе которой звучали волнение и недоверие.

Фелину.

Или ее труп.

Под миром,

Куда не проникает свет,

Все тихо, холодно и глухо.

 Где выход отсюда?

Johannes Oerding. «Unter der Welt»[7]

Ты в плену своей же кожи,

Воздвиг ты тысячи стен,

В своем лабиринте ты как дома.

Все пути ведут внутрь, и ни один – наружу.

LOTTE. «Маиет»[8]

15

Цорбах

Смерть не ограничивается уродливыми местами.

Напротив – я все больше начинал верить, что страдания и муки любят контраст. Часто, проезжая по лучшим районам Берлина, по аллеям, обрамленным ухоженными палисадниками перед роскошными виллами или экстравагантными архитектурными особняками, я не мог отделаться от ощущения, что за фасадами благополучия и счастья скрываются лишь боль и отчаяние. Иногда мне хотелось остановиться и позвонить в дверь – просто чтобы убедиться, что в этом изысканно подсвеченном доме не живет дьявол, который держит кого-то в заложниках, мучает женщин или издевается над детьми. Я никогда не решался – да это и не имело бы смысла: почему смерть должна показаться мне только потому, что я постучал в ее дверь? Но сегодня судьба привела меня в идиллический уголок Хафельланда – региона в земле Бранденбург, – где я без всяких усилий получил подтверждение своей теории.

«Как же здесь красиво».

В тот момент мне показалось, что я смотрю на залив Адриатического или Средиземного моря, но это было всего лишь озеро Швиловзе, серебрящееся между берегами под звездным небом.

– Где ты, черт возьми?

Пробираясь в темноте по прибрежному лугу, я слышал в наушниках голос Филиппа Стой, подключенного к моему телефону, и на мгновение остановился, чтобы взглянуть на экран.

– По системе геолокации – примерно в пятидесяти метрах от того места, где находятся часы Фелины со встроенным МРЗ-плеером, – ответил я полицейскому.

– Черт подери, ты что, совсем рехнулся? Что я тебе сказал?

– Ни в коем случае не входи туда один, – повторил я слова Стой, которые явно проигнорировал.

С главным комиссаром уголовной полиции Филиппом Стоей, занимавшимся делом Фелины Ягов, меня много лет связывали противоречивые отношения – нечто вроде любви-ненависти. Когда еще были коллегами, мы уважали друг друга, но даже тогда дело ни разу не дошло до кружки пива после смены. Позже, когда я работал полицейским репортером, мы не раз оказывались полезны друг другу и обменивались информацией по многим делам. Сегодня мы избегали встреч хотя бы потому, что не хотели напоминать себе, как оба с треском провалились в деле Собирателя глаз – печально известного серийного убийцы, который до сих пор оставался на свободе.

– Я только быстро осмотрюсь, – безуспешно попытался я успокоить Стою. Минут десять назад я отправил ему скриншот с возможным местонахождением Фелины. Достаточно рано, чтобы он успел запросить подкрепление, если мои подозрения подтвердятся. Но уже слишком поздно, чтобы он мог остановить мою одиночную вылазку.

– Немедленно убирайся оттуда, упрямец проклятый. Ты даже не представляешь, где сейчас находишься!

– О, еще как представляю, – ответил я.

Судя по карте на моем телефоне, я находился на территории отеля под названием «Амброзия». Быстрый поиск в Интернете заставил меня насторожиться: комплекс числился полностью занятым – не только на популярных платформах бронирования, но и на его официальном сайте. Свободных номеров не было не просто на ближайшие недели и месяцы – все было забронировано на два года вперед.