— Где паук, там и паутинка, — говорила мать. — Иначе и быть не может.

Мсье Чжо и его подарок слились для нее в одно целое и были ей одинаково отвратительны.

Тем не менее она по-прежнему хотела получить за него свои двадцать тысяч и «ни сантимом меньше». Она уперлась намертво. Впрочем, мать упорствовала всегда, и ее упорство странным образом крепло в прямой зависимости от количества неудач. Чем меньше давали ей за брильянт, тем меньше она готова была отступиться от суммы в двадцать тысяч. Уже пять дней она ходила от одного ювелира к другому. Сначала к белым. Она входила с самым естественным видом, какой могла изобразить, и говорила, что хочет расстаться с фамильной драгоценностью, которая ей больше не нужна. Ее просили показать, она доставала кольцо, ювелир брал лупу, рассматривал брильянт и находил паутинку. Ей давали восемь тысяч франков. Давали одиннадцать. Потом шесть, и так далее. Она убирала брильянт в сумочку, быстро выходила из лавки и, как правило, начинала орать на Сюзанну, которая вместе с Жозефом ждала ее в «ситроене». Из трех брильянтов, предложенных мсье Чжо, Сюзанна, конечно, выбрала, как нарочно, самый «никудышный».

Но она продолжала стоять на своем: хорош он или плох, а свои двадцать тысяч она желала за него получить.

Обойдя всех белых ювелиров, она пошла к другим, желтым и черным. Эти вообще не называли сумму выше восьми тысяч. Поскольку в городе их было намного больше, чем белых, то и времени мать потратила намного больше, чтобы всех их обойти. Но хотя разочарование ее росло, подогревая тем самым ярость и ненависть, она ни на йоту не умерила своих требований.

Побывав у всех городских ювелиров, белых и не белых, она пришла к выводу, что действовать нужно иначе. Однажды вечером она объявила Сюзанне, что единственный способ выпутаться — это отыскать мсье Чжо. Она поведала о своем плане только дочери: Жозеф, говорила она, конечно, очень умный, но тоже кое в чем глуп, и поэтому о некоторых вещах с ним говорить не стоит. Надо подстроить встречу с мсье Чжо, так чтобы он не заподозрил, что его специально искали, и возобновить с ним былые отношения. Не спешить. Добиться, чтобы все между ними стало, как прежде, и снова разжечь в нем столь прибыльную для них страсть. Главное, чтобы он обезумел, потерял голову и с отчаяния отдал бы ей два других брильянта или хотя бы один.

Сюзанна обещала восстановить отношения с мсье Чжо, если случайно его встретит, но отказалась его искать. Мать взяла поиски на себя. Но как отыскать человека в огромном городе? Ведь мсье Чжо по вполне понятным причинам не оставил своего адреса. Продолжая посещать оставшихся ювелиров, у которых она еще не успела побывать, она занялась одновременно поисками мсье Чжо. Она ждала его у кинотеатров, высматривала на террасах кафе, искала на улицах, в роскошных магазинах, в отелях со страстью и самозабвением влюбленной девушки.

Поначалу Сюзанна и Жозеф сопровождали ее в бесконечных поездках к ювелирам. Но их энтузиазм не устоял против истории с паутинкой. Через два дня Жозеф заявил, что от этих поездок толку как от козла молока, и сбежал от них — естественно на «ситроене». Матери ничего не оставалось, как отпустить его. Она знала по опыту, что сожаления, которыми будет терзаться потом Жозеф из-за того, что не воспользовался в полной мере пребыванием в городе, будут для нее самой гораздо мучительнее, чем тащиться одной, пешком или на трамвае, к ювелирам и сталкиваться в очередной раз с их дьявольской проницательностью. К тому же, затеяв поиски мсье Чжо, она восприняла бегство Жозефа как неожиданную удачу. И только потом, когда она бросила эти поиски, его отсутствие стало для нее настолько невыносимым, что она ложилась и спала весь день, как после крушения плотин.

Первое время Жозеф еще приходил по ночам к Кармен, и каждое утро они с матерью хоть ненадолго, но встречались.