Жозеф встретил ее в кино. Она курила сигарету за сигаретой, и, поскольку у нее не было спичек, она всякий раз просила их у Жозефа. И угощала его сигаретами. Он тоже курил не переставая. Это были очень хорошие и очень дорогие сигареты, самые дорогие, знаменитые «555». Они вместе вышли из кино и с тех пор не расставались. Такова, если в двух словах, была версия Кармен.

— Он был уже так хорош, что купился на одни сигареты, — добавляла она.

Она говорила, что встретила Жозефа в квартале белых и он сам ей все рассказал. Но Кармен не всегда можно было верить. У нее были свои источники информации, свои осведомители. Наверное, она даже знала, где пропадает Жозеф, но, конечно, не собиралась им об этом говорить. Уже целую неделю он не появлялся в гостинице «Централь».

Мать почти потеряла надежду с ювелирами. Теперь она рассчитывала больше всего на клиентов гостиницы, на Кармен. Искать мсье Чжо ей тоже надоело. Слишком долго она этим занималась, и он ей опротивел как бывший любовник. Она говорила, что как только вернется Жозеф, она снова пойдет к тому ювелиру, который предлагал ей одиннадцать тысяч франков, а потом уедет на равнину. Главное — она ждала Жозефа. Она заплатила за комнату и за пансион, но только по день его исчезновения. И решила больше не платить. Сказала Кармен, что у нее кончились деньги. Мать догадывалась, что Кармен известно, где находится Жозеф, только она не хочет ей об этом сказать; она была уверена, что Кармен не потребует платы за то время, пока сама же прикрывает Жозефа своим молчанием. Однако мать стала есть только раз в день, то ли из щепетильности, то ли надеясь таким наивным шантажом вынудить Кармен сдаться. Что касается Сюзанны, то она ела вместе с Кармен и спала в ее комнате. Она видела мать только за ужином. Почти весь день мать спала. Принимала свои таблетки и спала. Она всегда так спала, когда ей приходилось туго. Когда два года назад рухнули плотины, она проспала двое суток подряд. Дети ее привыкли к этому и не слишком волновались.

После своей первой прогулки по белому кварталу Сюзанна уже не так доверчиво следовала советам Кармен. Она по-прежнему каждый день после обеда отправлялась в центр, но сразу шла в кино. По утрам она обычно сидела в конторе и иногда подменяла Кармен. В гостинице «Централь» было шесть комнат — их называли «резервными», — с которыми было особенно много хлопот. Обычно их брали с почасовой оплатой морские офицеры и проститутки из новеньких. На этот случай у Кармен имелась особая лицензия. Эти комнаты приносили ей самый большой доход. Но она уверяла, что за барышом не гонится, а лицензию взяла по велению души. Она говорила, что умерла бы от скуки в добропорядочном заведении.

Некоторые проститутки жили в гостинице месяцами, надеясь устроить свою судьбу. Обращение тут с ними было прекрасное. Иногда кого-то из них, чаще всего самых молоденьких, увозили с собой охотники или плантаторы, но жизнь на высокогорьях и в джунглях редко устраивала их и через несколько месяцев они возвращались и снова просились в публичные дома. Новенькие приезжали не только из столицы, но и из Шанхая, Сингапура, Манилы, Гонконга. Последние были самые бесстрашные и самые большие непоседы. Они регулярно объезжали все тихоокеанские порты и нигде не задерживались больше чем на полгода. Они могли дать сто очков вперед любому курильщику опиума и со всеми экипажами на Тихом океане были на короткой ноге.

— Это настоящие бродяги, — говорила Кармен, — но мне они по душе.