Сюзанна думала о Жозефе. Он стал совершенно другим человеком, и дело тут не в этой женщине и не в его отъезде. Она вспоминала о том, что произошло два года тому назад. Как раз на следующей неделе после того, как рухнули плотины.

В тот день возле бунгало остановился новенький блестящий автомобильчик. Жозеф вместе с Сюзанной вышли на веранду и оттуда смотрели на него. Из автомобиля вышел мужчина среднего роста, брюнет в пробковом шлеме, ничем особо непримечательный. Под мышкой он нес портфель. Решительной походкой он направился к бунгало. Стоял июль, время большого прилива и время инспекций. Именно в эту пору землемеры слетаются на равнину. За это им платят солидные деньги и обеспечивают их автомобилями. Они никогда не приезжают на автобусе.

— Здравствуйте, — сказал мужчина. — Где ваша мать? Я бы хотел с ней поговорить.

— Вы землемер? — спросил Жозеф.

Мужчина стоял у веранды и несколько удивленно смотрел то на Сюзанну, то на Жозефа. На Сюзанну он смотрел удивленно, потому что видел ее впервые и, возможно, счел, что она вполне заслуживает внимания. На Жозефа же потому, что его грубость была столь очевидной, что всегда и везде сбивала с толку, пугала, тревожила. Сюзанна не встречала в жизни такого грубияна, как Жозеф. Люди, не знавшие его близко, не понимали, каким тоном с ним говорить, с какой стороны к нему подойти, как реагировать на его грубость, обескураживавшую даже самых уверенных в себе. Перегнувшись через перила и обхватив рукой подбородок, он рассматривал землемера, и вряд ли кто-нибудь когда-нибудь обращался с ним столь бесцеремонно.

— Зачем вам нужна моя мать? — спросил Жозеф.

Землемер попытался выдавить из себя любезную улыбку. Сюзанне эта улыбка была знакома. Люди часто так улыбались Жозефу. Например, мсье Чжо. Это была растерянная, робкая улыбка.

— Сейчас время инспекций, — вежливо сказал землемер.

Жозеф вдруг расхохотался, словно его пощекотали.

— Инспекций? Вы будете инспектировать? Если вы хотите инспектировать, можете не стесняться. Инспектируйте все, что вам угодно, черт вас побери.

Землемер так резко наклонил голову, словно его стукнули дубинкой.

— Давайте приступайте, — не унимался Жозеф. — Чего вы ждете? Уж не думаете ли вы, что моя мать станет выполнять за вас вашу работу?

То, что говорил Жозеф, восхищало Сюзанну. Она столько наслышалась об этих землемерах, об их баснословном богатстве, об их неограниченной, почти божественной власти. Землемер, который сейчас стоял возле Жозефа, вызывал смех. Ей захотелось вмешаться, сказать что-нибудь в том же роде, что и Жозеф.

— Валяйте, — сказала Сюзанна, — вы что, оглохли?

— Если вам нужна лодка, мы охотно вам ее одолжим, — сказал Жозеф.

Землемер поднял голову, стараясь избежать взгляда Жозефа. Потом он попробовал было перейти на серьезный тон:

— Я хочу вам заметить, что исполняю здесь служебные обязанности и что в этом году истекает срок предпоследней отсрочки, предоставленной вашей матери для обработки трети вашего участка.

В этот момент появилась мать, привлеченная громкими голосами.

— Что здесь происходит?

Но едва взглянув на их гостя, она тут же узнала его. Десятки раз он заставлял ее ждать в своей приемной, в Каме, и она отправила ему, наверно, не меньше дюжины писем.

Жозеф повернулся к матери и сделал ей знак не вмешиваться:

— Оставь! — сказал он ей совершенно другим тоном.

Впервые он решил принять участие в деловых переговорах. И сделал это так, словно между ними давно было решено, что в это дело вмешается он. Мать, впрочем, не поняла, что на ее глазах происходит рождение нового Жозефа, вернее, Жозефа в его новом качестве.