|
Странно, как это раньше ей не приходило в голову, что мужчин так легко обвести вокруг пальца. То есть многих мужчин. И все они были ей не нужны. Она кружила в танце с виконтом Хаверли, когда заметила Данфорда. Ее сердце забилось сильнее, а сама она едва не оступилась, но тут же взяла себя в руки, вспомнив, что испытывает ненависть к своему опекуну. Но каждый раз, когда виконт Хаверли поворачивал ее к Данфорду лицом, она снова видела его, стоящего у колонны, со скрещенными на груди руками. Выражение его лица совсем не располагало других гостей заводить с ним беседу. Необычайно мужественный и уверенный в себе, он выглядел настоящим светским львом в своем парадном черном фраке. Он следил за ней ленивым взором, от которого у нее по спине пробегали мурашки.
Танец закончился, и Генри склонилась в реверансе. Хаверли поклонился ей и спросил: — Проводить вас к вашему опекуну? Я вижу его неподалеку. Генри пришла в голову сотня отговорок — якобы на другом конце зала ее ждет партнер для следующего танца, либо она испытывает жажду и хотела бы выпить лимонаду, или же ей необходимо поговорить с Белл, — но в конце концов она кивнула ему в ответ не в силах проронить ни слова. — Данфорд, возвращаю вам мисс Баррет, — учтиво сказал Хаверли, подводя Генри, — или я должен был сказать Стэннедж. Я слышал, вы получили титул. — «Данфорд» тоже сойдет, — вежливо ответил Данфорд и посмотрел на него так, что Хаверли, запнувшись, быстро попрощался и поспешил уйти. Генри нахмурилась. — Тебе не стоило его отпугивать. — Неужели? У тебя просто неприличное количество ухажеров. У нее гневно вспыхнули щеки. — Я не делала ничего постыдного, и тебе прекрасно известно об этом, — ответила она. — Тише, плутовка, на нас уже смотрят. Генри чуть не заревела от обиды. Как он только смог произнести ее шутливое прозвище, так сильно оскорбив ее перед этим. — Мне все равно! Все равно. Я просто хочу… — Чего ты хочешь? — негромко спросил он, сделав над собой усилие. Она покачала головой. — Не знаю. — Думаю, ты не хочешь, чтобы все оборачивались на нас. Ведь это может повредить в твоем стремлении стать королевой бала. — Это ты делаешь все, чтобы помещать этому, отпугивая моих поклонников. — Ну что ж, в таком случае мне придется исправить нанесенный ущерб. Генри с опаской посмотрела на него, не понимая, что он хочет сказать этим. — Что ты собираешься сделать, Данфорд? — Ничего особенного. Просто потанцую с тобой. — Он взял ее руку, чтобы отвести на середину зала. — Для того чтобы положить конец гнусным сплетням, что мы с тобой не ладим. — Мы с тобой и на самом деле не ладим. По край ней мере больше не ладим. — Да, — сухо ответил он, — но остальным необязательно знать об этом, ведь так? — Данфорд обнял ее за талию, удивляясь тому, что же заставило его снова пригласить ее на танец. Конечно, это было ошибкой, поскольку неминуемо вело к сильному и страстному желанию обладать ею. И желание это неумолимо становилось желанием не только его тела, но и души. И не было сил отказаться от возможности быть так близко к ней. Вальс, в котором они кружили, позволил ему вновь почувствовать этот сводящий с ума аромат лимонов. Данфорд вдыхал его так, словно в нем было его спасение. Он начинал влюбляться в нее, и сам это понимал. Как хорошо было бы чувствовать ее рядом с собой на подобных раутах! Или рука об руку бродить по полям Стэннедж-Парка. Он захотел наклониться — прямо сейчас — и целовать ее до тех пор, пока она не начнет терять сознание от желания. |
