Loading...
Изменить размер шрифта - +
 — Нечто вроде искупительной жертвы. От Блэр.

— О, это здорово, правда?

Киан шагнул к ней и взял за подбородок.

— Прилегла бы ты, рыжая, а то свалишься.

— Для этого и нужен чай. Он восстанавливает силы. Батарейки совсем разрядились. — Она выдавила из себя улыбку, но затем снова стала серьезной. — Лилит вызвала бурю, Киан. С ней был кто-то очень сильный, способный изменять погоду и скрывать солнце. Так что нам нужно подзарядиться. Мы с Хойтом должны работать. Еще нужно подучить Мойру, раскрыть ее способности, помочь ей усовершенствовать свой дар.

Она отвернулась и принялась раскладывать пирожные по красивым маленьким тарелкам — лишь бы занять руки.

— Сегодня мы разделились: трое находились на вершине утеса, а Блэр и Ларкин — внизу. Им грозила смертельная опасность, а мы ничем не могли помочь, не могли остановить врага. Мы не видели, что происходит с ними, полностью сосредоточившись на перемещении людей. А когда это произошло, когда энергия высвободилась и сбила нас с ног, сил уже не осталось.

«А теперь она мучается, — подумал Киан. — Люди всегда переживают — из-за того, что сделали или не смогли сделать».

— Теперь вы лучше знаете границы своих возможностей.

— Нам непозволительно иметь границы.

— Ерунда, Гленна. — Он схватил пирожное. — Разумеется, ваши возможности ограничены. Вы раздвинули эти границы, возможно, чуть шире, чем прежде. Но не забывайте: это относится и к Лилит. У нее есть слабости, и ее не назовешь неуязвимой или всемогущей. Что вы сегодня и доказали, уведя пятерых пленников прямо у нее из-под носа.

Киан поставил кружку с кофе и откусил пирожное.

— Я понимаю, что должна думать о пятерых спасенных. Блэр говорила, чтобы я восприняла это как победу.

— Она права.

— Я знаю. Знаю. Но, боже, как я хотела бы не видеть тех, кто остался. Забыть их лица, их крики. Мы не можем спасти всех — об этом я предупреждала Хойта еще в Нью-Йорке. Но тогда об этом легко было говорить. — Она покачала головой. — Ты прав: мне нужно отдохнуть. Только отнесу поднос наверх и прослежу, чтобы остальные выпили хотя бы немного. Кстати, помоги мне, если хочешь.

— Попробую.

— Отнеси чашку в библиотеку. Там Мойра.

— Она подумает, что я подсыпал в чай яд.

— Перестань.

— Ладно, ладно. Только не обвиняй меня, если она выльет все в раковину. — Киан подхватил поднос и удалился из кухни, негромко ворча. — Я же вампир, черт возьми. Порождение ночи, пьющее кровь. А приходится играть роль дворецкого у какой-то королевы Гилла. Это унизительно.

Но ему хотелось посидеть в библиотеке с книгой в руках.

Киан открыл дверь и вошел; он был раздражен, и едкое замечание уже было готово сорваться у него с языка.

И пропало бы втуне — Мойра спала, свернувшись калачиком на одном из диванов.

Интересно, что ему теперь делать? Оставить девушку в покое или разбудить и влить в нее этот чертов чай?

Киан в нерешительности замер на пороге, разглядывая ее.

Хорошенькая, пришел он к выводу. А может стать настоящей красавицей, если немного постарается. По крайней мере, когда Мойра спит, эти огромные серые глаза не стремятся поглотить все лицо, а также того, на кого направлен их взгляд.

В былые времена ему доставляло удовольствие развращать подобных девушек. Срывать с них невинность, слой за слоем, пока от нее ничего не останется.

Теперь Киан предпочитал простоту отношений с более опытными женщинами, испытывавшими не больше чувств, чем он, — просто несколько страстных часов в темноте. Такие, как Мойра, требуют огромных усилий.

Быстрый переход