Только он задремал, его поднял телефонный звонок. Генеральный секретарь на проводе. «Марш в библиотеку!»

– Какой-то профессор попытался изнасиловать Татьяну.

Кажется, это уже не сон. Во сне не было ни профессора, ни Татьяны. Была медсестра, которая прямо у него под носом начала расстегивать халат…

В библиотеке не протолкнуться. С мужчины, который и был, судя по всему, «профессором», стащили штаны, заставив сесть на пол. Сжав губы, он, точно надувшийся ребенок, уставился в одну точку на полу. Рядом с ним с безразличным видом стояла Татьяна, прикрывая руками оголенную грудь. Окружавшие их пассажиры и подручные Кети, ухмыляясь, говорили:

– Изнасиловать в библиотеке, где это видано!

– Вот она – интеллигенция!

Сидящий взывал к толпе:

– Я ни в чем не виноват. Эта женщина сама прижалась ко мне и совершила развратное действие. Меня подставили!

– Сам небось не прочь подставиться, – сказал панк в кожаной куртке, и вся компания загоготала.

– Эта женщина пыталась силой снять с меня брюки. Она просто сумасшедшая!

– Баба захотела снять с него брюки – ну и везет же некоторым! – не унимался панк, идиотски хохоча.

Правдивы ли оправдания этого мужчины, или он лепит наобум? В любом случае, Самэсу решил, что недопустимо и дальше делать из него посмешище, вырвал из рук подручного Кети брюки и бросил так, чтобы сидящий мог до них дотянуться. Тотчас появился Икэда в своем кителе и начал разгонять зевак со словами:

– Я во всем разберусь. Господа, прошу вас, расходитесь.

Мужчина, в лице которого не было ни кровинки, натянул брюки, со злобой глядя на Татьяну. Его взгляд должен был подтвердить его невиновность, но и Татьяна не выказывала признаков смущения. Самэсу сказал, что у него нет другого выхода, как попытаться сопоставить их утверждения, заручился согласием обеих сторон и пригласил Икэду принять участие в разбирательстве.

Для начала спросил у мужчины имя и род занятий. Тот без колебаний ответил:

– Мицуру Ямана. Изучаю философию.

Защитная речь Мицуру

Дверь библиотеки заперли на ключ. Его усадили под углом к женщине, покушавшейся стянуть с него брюки, и приступили к дознанию. При мысли о том, что теперь придется опять переживать случившееся, вновь и вновь прокручивая видеокассету памяти, Мицуру растерялся. Ему предстоит претерпеть унижения, чтобы победить в схватке с женщиной, пытающейся извратить реальность, и он понимал, в каком невыгодном положении оказался.

Некто Самэсу, третий секретарь, он же третий помощник капитана, осуществлял перевод. Он узнал, что женщину, обвинявшую его на английском языке с сильным русским акцентом, звали Татьяна.

– Так что же все-таки произошло, Татьяна? Расскажите все, как было, и поскорее уладим этот вопрос.

Мицуру, поддакнув: «Yes!», перевел взгляд на Татьяну. В такой ситуации надо уставиться прямо в глаза, чтобы пробудить совесть, подумал он распрямился, стараясь подчеркнуть свое достоинство.

– Он меня ударил и попытался повалить на пол, я закричала. Тотчас служащие и находившиеся поблизости пассажиры прибежали на помощь.

Точно читает заученный сценарий, подумал Мицуру. Но как отнеслись к услышанному эти двое? Ведь Татьяна, как и они, член экипажа. Что этот секретарь, что Татьяна, на вид ничем не лучше мерзавцев, сделавших из него посмешище. Когда зеваки сбежались в библиотеку, Татьяна легко переманила их на свою сторону. Им было достаточно одного взгляда, чтобы понять – она одна из них. И витавший здесь дух как нельзя лучше способствовал тому, чтобы объявить Мицуру «отвратительным, самовлюбленным извращенцем».

– Господин Ямана, не могли бы вы рассказать по порядку, что произошло, – сказал эконом спокойным голосом, предлагая Мицуру выступить в свою защиту.