Этого я опасаюсь, и надеюсь, до этого не дойдет. Здесь вам не Земля, тут — Наддиен, где каждый пятый, если не каждый четвёртый, обладает боевым архетипом: зачастую с идущими в комплекте навыками. Разношёрстная безумная толпа способна снести и меня, и моего голема, и стражу, которая будет охранять мэра или Гильдию. Тут, конечно, власти просчитались, решив утаить от народа правду. Уверен — если придёт время, толпа вспомнит обо всех странностях, что происходили возле домов умерших в первые сутки.

Но самое интересное, что даже если я зачищу катакомбы, то поймать разлетевшихся призраков не смогу. Это не те ребята, которые сожрут настоятеля и будут сидеть на месте, ожидая следующих идиотов. А значит, проблема не решится.

Ради интереса я по пути зашёл в лавку менялы и осведомился курсом обмена.

Если вчера серебряную монету можно было обменять на сто четыре медяка, то теперь давали сто десять. И это люди ещё не уверены, что призраки действительно летают по городу. Потом ситуация станет гораздо хуже, вплоть до того, что серебро найдется не во всех лавках.

Задержка в лавке менялы не стала последней — подумав, я завернул на рынок и купил несколько факелов. И больше не останавливался. На воротах была большая толпа. Я отстоял очередь, крайне бездарно потратив пол часа своего драгоценного времени. Потом — представился выдуманным именем стражнику, и, пройдя через ворота, свернул с дороги и направился по лугам в сторону катакомб.

Мой пояс оттягивал артефактный меч, рядом шёл железный голем. При каждом шаге тяжёлая махина приминала траву и оставляла глубокие следы. И меня совершенно не удивило, что спустя десять минут ходьбы мы вышли на чужие следы. Недавно кто-то провёл здесь две повозки: колёса примяли траву, и та до сих пор не распрямилась. Вероятно, повозки были нагружены чем-то тяжёлым: например, тридцатью големами.

В прошлой жизни я изрядно попутешествовал, и разок проходил мимо печально знаменитых катакомб, пусть гораздо позже событий с призраками. Тогда она стала местной достопримечательностью: вход в место, пропитанное столь концентрированной энергией смерти, постарались завалить камнями, и, чтобы ограничить энергию, установили множество сдерживающих печатей. Разумеется, весь теперешний мир пронизан энергией смерти, но здесь она была наиболее сильна. Людям возле катакомб уже становилось плохо. Если задержаться здесь больше, чем на сутки, или хуже того — поспать рядом с катакомбами, можно проснуться чем-нибудь другим.

На подходе к этому месту меня посетило нехорошее ощущение: будто я по собственной воле засовываю ладонь в банку, где сидит змея.

Возле входа стояла пустая повозка. Упряжь, которая должна удерживать лошадь, была порвана, одна оглобля — выломана. Кругом — следы крови. Искать то, во что превратилась убитая нежитью лошадь, я не стану, как и выяснять, почему нежить, собственно, убила животное.

Второй повозки поблизости я не видел. Следы от колёс уводили куда-то на север, и по ним не было понятно, спаслось ли животное, или стало нежитью, но не смогло освободиться от повозки.