Ловкость у меня и так была на высоте, а теперь ее еще и навык «быстрого бега» увеличивает. Я четко понимал, что я теперь могу жонглировать десятком предметов даже одной рукой и с завязанными глазами. И другие вещи, которые раньше мне казались невозможными, тоже стали доступны.

Я пробежал по ветке, а потом — перепрыгнул на другую, выбрав ветвь потолще. Замедлил время, и раскинул руки, ловя равновесие. Сделал пару шагов к стволу, а потом — побежал. Дальше я двигался таким же образом, перемещаясь на уровень выше, чем стражники.

Теперь я видел их, как на ладони. Уворачивался от стрел — обозленные стражники теперь не церемонились, и целили не только по ногам. Свою трубку не доставал: последний пузырек с ядом я разбил в подземелье. Да и неизвестно, как стража отреагировала бы на попытку их отравить: это уже не «дружеский» тычок пальцем в шею, это серьезнее.

Мага, похоже, потеряли в лесу. И к лучшему — его навыки были слишком опасны, пришлось бы убивать или вырубать человека, и лишать себя возможности жить дальше спокойно.

До подземелья оставалось совсем немного, когда глава отряда смекнул, куда мы бежим, и понял, что у меня есть шанс скрыться. Потому заорал:

— Парень, не дури! Спускайся, давай, а то мы по площади бить станем!

— Тогда и я по площади бить начну!

Ага, станут. Могли бы — уже ударили.

Тем не менее, моя угроза заставила их задуматься. Они даже стрелять перестали. Или же просто потратили все стрелы, которые у них были?

Думаю, если бы у стражников была возможность обсудить свои действия, они бы зажали меня, или накрыли ударами навыков. Увы — стражникам приходилось тратить силы на бег. Я не давал им расслабиться ни минуты — резко сворачивал, пытаясь сбить стражников со следа, бегал туда-обратно над глубокими оврагами, заставляя отряд с проклятьями лезть в густую траву, ускорялся, не жалея ни себя, ни преследователей. Мое дыхание давно сбилось, несмотря на навык, в левом боку будто поселилось шило, что кололо при каждом шаге.

Будь здесь такая тайга, как в России-матушке, я бы с легкостью ушел от стражников по ветвям, пока они пытались бегать-прыгать по огромным булыжникам и поскальзывались на мохе, но, увы, здесь лес был иным.

Прорыв в подземелье вышел эпичным. Порядочно погоняв стражников по лесу, дождавшись, пока мужики потеряют двух своих бойцов и засунут в ножны мечи, чтобы было сподручнее бегать, я спрыгнул на землю, где бежалось все-таки быстрее, ускорил восприятие и заодно активировал навык быстрого бега.

Мышцы напряглись, когда я двинулся вперед, проламывая воздух. Тело работало на износ, и я ощутил, что для двух навыков сразу моего энергетического резерва все еще маловато. Как бы мышцы судорогой не свело, и сухожилие какое не лопнуло…

Несмотря на все мои ухищрения, стражники вели меня, взяв в кольцо, как раз на такой случай. Но пока они бегали и пускали в меня стрелы, я смотрел за ними. Кто как бегает, кто филонит, а кто ведет себя исполнительно, кто гонится за мной со злым азартом, а кто ругается сквозь зубы и в гробу вертел весь этот нелепый забег.

Прорываться я решил мимо самого слабого звена. Стражник ошалело смотрел на несущегося навстречу пацана, но инстинкты, или навык, сделали свое дело.