Сэм, для маскировки достав сигарету, побрела вдоль доков. Должен же здесь быть хоть кто-то, у кого можно спросить без риска распрощаться с жизнью. Прогулка продолжительностью пять минут дала массу новой информации. Во-первых, Сэм увидела, каким образом женщина из плоти и крови может заниматься сексом с мотоциклом. Угораздило же подойти к очередной толпе! Девица лет двадцати сначала танцевала вокруг железного жеребца стриптиз, а когда одежды на ней не осталось, принялась ублажать своего партнера под визг восторженной публики. Причем делала она это настолько заразительно, что из толпы выскочили еще две девицы, срывая с себя на ходу одежду. Вероятно, мотоцикл, все это время откровенно игнорировавший сексуальные домогательства, на свою беду оказался очень привлекательным субъектом.

– Оргазм! Покажи оргазм, Бренда!

Вот уж оргазма Сэм дожидаться не стала, от смеха ее просто сложило пополам, а поскольку вокруг народ был слишком возбужден, она решила в спешном порядке ретироваться от греха подальше.

А общественность Сан-Франциско выступает против однополой любви! Ха! Это они не видели, как выглядит любовь с мотоциклом, полжизни потеряли! Сэм не могла сдержать смех. Но тут, что называется, с корабля на бал, она очутилась среди другой беснующейся толпы. Правда, здесь все выглядело гораздо приличнее: несколько здоровенных детин с ломами в руках издевались над новеньким «фордом» под рукоплескания зрителей. Агрессия в голом виде, ничего больше. Оставалось только пожалеть владельца машины. В том, что она краденая, Сэм не сомневалась.

Неожиданно раздались какие-то крики, и народ, побросав дела разной степени важности, ринулся куда-то вперед.

– Белый! Белый против Судьи!

– Судья сам едет!

– Белый не жилец, он что спятил?!

Повинуясь общему потоку, Сэм вместе со всеми побежала в сторону криков. За длинным ангаром, возможно предназначавшимся когда-то для ремонта судов, шли грузовые контейнеры, расставленные на довольно большом пространстве в определенном порядке. Человеческая масса плавно обтекала их по кругу, словно в центре должно было происходить нечто важное.

– Ставки! Принимаются ставки! Белый и Судья! Делайте ставки!

Между людьми, уже окружившими поле с контейнерами, там и тут проталкивались глашатаи. Им в руки совали деньги, сопровождая свои ставки короткими комментариями вроде:

– На Судью, Белому не жить.

– Судья. Он мастер по висяку.

– Судья. Белого будем собирать по частям, а славный малый был.

Кто-то совсем рядом выкрикнул Сэм прямо в ухо:

– Победитель получит все! Три тысячи долларов на кону!

Вообще, нужно сказать, было довольно свободно. Байкеры и байкерши как-то очень удачно рассредоточились, и никто никому не мешал. Все почему-то смотрели вверх. Сэм тоже подняла голову, но решительно не понимала, что народ рассчитывает увидеть почти в полной темноте. За ангаром угадывались лишь темные силуэты контейнеров. Но вдруг яркий свет ударил по глазам – по полю заскользили лучи прожекторов. Только теперь Сэм все стало понятно. Контейнеры, расставленные по прямой, соединялись друг с другом бетонными плитами, положенными сверху и плотно пригнанными. Получалось что-то вроде подвесной трассы, очень узкой. Чуть дальше в нескольких местах плиты были подняты одним концом и образовывали целую серию трамплинов. А еще дальше контейнеры стояли по два, один на другом, и трамплины становились все выше.