– Понимаешь, если не попадешь с трамплина куда нужно, то летишь вниз, – объяснял один молодой байкер своей юной подружке, которая, по всей видимости, тоже смотрела шоу в первый раз. – А там контейнеры: перелетел, не долетел – все равно на полной скорости втемяшиваешься в железо. Редко кто выживает, если сошел с трассы. Сразу разбивается, еще и бензобак может рвануть.

– А они будут ехать по очереди? – Тонкий, почти детский голосок выдавал волнение девушки.

– Какой по очереди, – усмехнулся парень наивности своей подружки. – В том и сложность, чтобы одновременно. Иногда бывает, убиваются оба.

У Сэм волосы на голове зашевелились. Сумасшедшие! Неудивительно, что народ пришел смотреть на самоубийц в полном составе. Даже те, кто насиловал мотоциклы, не остались равнодушными. Публика ликовала. Вероятно, подобные зрелища даже здесь были редкостью. Но где же те, кто отважился выйти на эту трассу смерти – висяк, как ее здесь называли?

– Леди и джентльмены! Поприветствуйте всем вам хорошо знакомого, завсегдатая доков и мастера по всем видам трюков, Судью!

Толпа взвыла наподобие волчьей стаи, приветствующей вожака, а на стартовую бетонную плиту выехал человек лет сорока, довольно полный для трюкача.

– И нашего белокурого друга, севшего на мотоцикл относительно недавно, но уже умеющего обращаться с ним так, как иные со своей девушкой! Леди и джентльмены! Белый!

Снова раздался треск мотора, и на плиту выехал Канинген. Увидев его, Сэм невольно вскрикнула и подалась вперед, словно собиралась остановить это смертоубийство. Ричард поднял мотоцикл на заднее колесо. Толпа завопила:

– Бе-лый, Бе-лый!

И снова Сэм услышала рядом голоса: тот же парень теперь знакомил девушку с личностями участников соревнования:

– Судья крут. Никогда не играет честно, вот увидишь, попытается спихнуть Белого где-нибудь ближе к середине. Правилами это разрешено. А Белый… Черт его знает, просто он везучий! Он и двух лет толком не тусуется, но смелый, зараза, я таких в жизни своей не видел!

Смелый? Сэм почувствовала, как по щекам побежали слезы. Смелый? Да как вы не понимаете, что он просто ищет смерти. И сегодня ваш Белый там, наверху, не из-за денег и не из-за славы, а чтобы умереть. Он не будет бороться. Не будет! И не этот Судья его противник, он бунтует против Судьи вечного, против Судьи, создавшего мир и страдания во благо этого мира! Против Судьи, который отнял самое дорогое, единственное, что привязывало его к жизни!

– Это самоубийство! Остановите его! – закричала Сэм, но в реве толпы никто не обратил внимания на ее вопли. – Остановите же его!

Распихивая людей, она бросилась к стартовой площадке. На нее сердито оборачивались, кто-то даже пихнул в бок, но ей было все равно. Ричард стоял там, готовый надавить на газ, готовый покончить с собой, а все эти ублюдки пришли посмотреть на его смерть. Как в Древнем Риме, на гладиаторских боях.

– Пустите! Да отойдите же вы!

Кто-то уступал дорогу, кто-то только ругался вслед, а Сэм все равно бежала, бежала, точно зная, что не успеет.

Он стоял там, гордо вскинув голову, и озирал толпу холодным, безжизненным взглядом. В этих глазах не было и тени мысли, одна спокойная решимость. Решимость человека, уходившего навсегда.