Погибли семь человек. Они принадлежали профессиональным убийцам. Он не чувствовал никакой вины, только смутное недовольство. Какая-то его часть, должно быть, втайне надеялась, что Бреннан умрет.

Бреннан вытер кровь с головы.

— Ну! Это было веселее, чем когда-либо. А как насчет тебя?

Ричард перебрал возможные ответы Кэссайда.

— У тебя странное представление о веселье.

— Ты всегда был осторожным человеком, Кэссайд. — Бреннан дружески ткнул его в плечо. — Да ладно тебе. Ты, должно быть, чувствовал себя живым там в течение нескольких минут.

— Я остро чувствовал, что жив. Я также хотел оставаться таковым.

— У тебя получилось. Все это фехтование окупилось. Не волнуйся, Кэссайд. Целью был не ты. Они пошли прямо на меня. — Бреннан улыбнулся той заразительной улыбкой, которая сделала его знаменитым. — Жаль, что они не предоставили больше возможностей.

Если бы у Ричарда не было неопровержимых доказательств того, что Бреннан виновен в сотнях сломанных жизней, он мог бы вообразить, что этот человек мог бы ему понравиться.

Через десять минут Ричард припарковался перед особняком Кэссайда и провел Бреннана внутрь. Орена, его троюродная сестра, встретила их в фойе, и увидев, что Бреннан истекает кровью, сделала большие глаза.

— Спирт, мазь, бинты, — сказал Ричард. — Быстро.

Бреннан подмигнул женщине.

— Он всегда такой требовательный?

Орена склонила голову и убежала.

— Твои люди очень серьезны, Кэссайд.

— Они давно знают мою семью. Они не относятся к своим обязанностям легкомысленно. — Ричард провел Бреннана в кабинет. Появилась Орена с медикаментами, а за ней тетя Пита.

— Они обе опытные хирурги, — заверил Бреннана Ричард.

Бреннан откинулся назад, выставляя рану на лбу для Орены.

— Как думаешь, сможешь снова сделать меня красивым?

— Да, милорд.

Через десять минут рану на голове Бреннана промыли, продезинфицировали и зашили. Его собственная рана требовала только перевязки и нескольких повязок-бабочек. Женщины ушли, прихватив с собой окровавленные бинты.

Ричард тяжело опустился в кресло.

— Я ненавижу насилие.

Бреннан посмотрел на него.

— Разве не как и мы все, друг мой? Как и все мы.

Ричард кивнул. Кэссайд никогда не стремился к военной службе, и Бреннан, вероятно, знал об этом. Он потянулся за кувшином, наполненным красным чаем, и дрожащей рукой налил его в стакан. Стеклянный носик кувшина стукнулся о край стакана.

Бреннан поднялся.

— Позволь мне это сделать. — Он взял у него кувшин и наполнил два стакана.

— Спасибо. — Ричард сделал глоток.

— Это действительно лишило ветра твои паруса? — Бреннан внимательно наблюдал за ним.

— Вовсе нет, — ответил Ричард, явно стараясь держать стакан ровно. — Я просто хочу знать, кто и почему. Что подразумевается под «орлом»?

Бреннан отпил из своего стакана и внимательно посмотрел на него.

— Хороший чай. Орел изображен на фамильном гербе Маэдока. Его отец был известен как Белый орел. В свое время Маэдока называли Темным орлом. Его сын, если он выберет военную карьеру, как четыре поколения до него, тоже будет своего рода орлом.