Изменить размер шрифта - +

 Я выдернула у него пистолет, получая безжалостное удовольствие, когда отбросила его так далеко, как только могла. Серебряные пули не причинили бы ему вреда, поэтому оружие для меня бесполезно. Он зарычал, пытаясь повалить меня на землю, но я использовала его позицию с широко расставленными ногами против него самого, протаранив коленом пах с силой достаточной, чтобы превратить эту часть его тела в порошок.

 - И кто тут у нас  теперь  плачет, ублюдок? - выплюнула я, используя то же колено, чтобы вдарить ему в лицо, когда он согнулся пополам. От этих действий мне было больно, но далеко не так, как ему, и понимание этого делало мою боль сладкой. Я послала ещё один жестокий удар ему в бок, потом ещё один, и ещё.

 Крамер упал назад, не в состоянии защитить себя от ударов, которые прибывали быстрее, чем он успевал реагировать. Призрак столетиями раздавал наказания, но, судя по его неэффективным контратакам, времени на обучение тому, как их блокировать, он потратил не достаточно. Жажда битвы хлынула по венам, питаемая гневом, который я сдерживала, пока Крамер лапал меня, пока я думала обо всех тех людях, которые были неспособны сопротивляться из-за суеверий и несправедливости тех эпох, в которые они жили. Мои удары сыпались на него вниз всё тяжелее и быстрее, каждый злобный, эффективный трюк, которым научил меня Кости, приносил великолепные плоды в виде полных боли хрипов, издаваемых Крамером, пока он пытался закрыться.

  Нет, не уйдёшь!  подумала я, усиливая атаку, когда он попытался отползти из диапазона моих кулаков и ног.  И тем более не сегодня.  

 И именно в тот момент, когда я была в самом разгаре эйфорического кайфа от доставки заслуженных им ударов, началась катастрофа.

  … там свет … это огонь! … нужно убираться отсюда

 …где дети? … о Боже, урожай! … помогите, кто-нибудь помогите мне!  

 В ту же секунду сотни разных голосов атаковали мой разум, с такой же истощающей силой, как удар по лицу в стиле каратэ. Я сжала голову прежде, чем смогла остановить себя, отступая от Крамера в слепой попытке убежать прежде, чем он заметит, что я перестала выбивать из него дерьмо. Но этот беспощадный каскад голосов преследовал меня, разрастаясь в объёме, словно подпитываемый моим волнением.

 Крамер кинулся на меня с той же целеустремленной решимостью, которую демонстрировала ему я. На сей раз  уже я  не могла наносить удары достаточно быстро, пока эти голоса, грохотавшие у меня в голове, сбивали с концентрации в те самые критические доли секунды между уклонением от удара или толчка и нанесением другого с разрушительным эффектом. Захват ног свалил меня на колени, а затем острый удар по спине заставил согнуться от боли, пронзившей позвоночник.

 Крамер замахнулся ногой, чтобы пнуть меня снова — и его нога дёрнулась вверх. Он упал назад и тут же был атакован красивой брюнеткой, которая в данный момент была столь же материальной, как и он.

 - Беги, Кэт! – закричала мне Элизабет, бомбардируя своего убийцу.

 Я не побежала. Я ждала с переполняющейся благодарностью за то, что Элизабет дала мне драгоценные секунды, необходимые, чтобы приглушить голоса до уровня, на котором они уже меня не отвлекали. К тому времени, как Крамер снова стал хозяином положения, бросив её на землю и начав обрушивать тяжёлые удары ей в живот, я была уже на ногах, а новая волна решимости каскадом разлилась по мне. Если Элизабет здесь, значит, Кости тоже не далеко.

 Я бросилась на Инквизитора, вгрызаясь клыками в заднюю часть его шеи с силой достаточной, чтобы разорвать все сухожилия. Жутчайший вкус заполнил мой рот — не кровь, а что-то влажное и заплесневелое, будто из-под земли. Я сплюнула, но продолжила разрывать его шею, потому что он закричал от боли и прекратил бить Элизабет.

Быстрый переход