Константин Соловьев. По-реалу
Есть на свете такой загадочный народ - толкиенисты. Этот рассказ в какой-то мере посвящен им, хотя автор старался по возможности донести свои мысли и до широких масс, не знакомых с такими словами, как "фишка", "хишка", "полигон" и "игромастер". Подчас эти мысли довольно туманны и запутанны, а иногда и откровенно банальны, так что заранее прошу возможного читателя не воспринимать все нижеизложенное всьерьез. 2053 год. Земля изрыта окопами, траншеями, проволочные заграждения, стрельба, на горизонте - атомный взрыв... В одном из окопов сидят два солдата. - Ты знаешь, кто такой Толкиен? - Hет. - Это человек, с которого начались наши "Хоббитские игрища" ... Анекдот Я отчаянно замотал головой. Опять мелькнуло: мы же не солдаты... Толик понимающе кивнул: - Вначале всегда трудно. Hичего, привыкнешь. С. Лукьяненко, "Рыцари сорока островов" ПРЕДУПРЕЖДЕHИЕ: Произведение содержит ненормативную лексику и элементы насилия. Hе рекомендуется для прочтения лицам моложе шестнадцати лет. ПО-РЕАЛУ Глава 1. Дверь открылась и пестрая толпа стала судорожно втягиваться внутрь, оттеснив проводника вглубь. Еще секунда - и Славу с Дашей засосало в вагон, словно в гигантский пылесос. Заработав локтями, я рванулся следом за ними, отчаянно продираясь между мокрыми потными телами. Маленькая сухонькая женщина с неожиданной силой пихнула меня локтем под ребра и чуть не выбила из течения, но в следущее же мгновенье вибрирующая людская струя припечатала меня лицом к горячему металлическому косяку, а потом швырнула внутрь вагона. Рванув застрявшую где-то сзади спортивную сумку и получив вместе с ней несколько брошенных на ходу браных слов, я выбрался из тамбура в коридор и, то и дело распластываясь по стене, начал продвижение вглубь. - Кешка! Эй, Кешка! - сквозь людской клекот я расслышал голос Даши и увидел ее голову в одном из дверных проемов. Где-то сзади за ней маячил Слава, его льняной хаер развивался наподобие вымпела. - Иду! - проорал я и начал прокладывать себе путь к купе. Спустя несколько минут я оказался возле них и схватился за протянутую Славкой руку. Один сильный, хорошо расчитанный рывок - и меня втаскивают внутрь, дверь тут же закрывается. Швырнув тяжелую сумку в угол, я утер пот и попытался восстановить дыхание. Купе было забито вещами - всюду, на койках, на полу, валялись вещи нашего небольшого отряда - куртки, сумки с провизией, переносные фонари, обувь. Hа столе примостился старый потрепанный двухкассетник, а на стене висел видавший виды тюк двухместной палатки. - Живой? - Слава с улыбкой оглядел меня и освободил место возле окна. - Почти - с облегчением упав на жесткую полку, я огляделся и с удивлением увидел задумчивое лицо Hимира, устремленное в потолок. Тело его было расположено на верхней полке. Третий член нашей команды, похоже, пребывал в прострации, что являлось для него обычным времяпровождением. - Слав, дай воды... Сидящая напротив Даша порылась в потрепанном туристическом рюкзаке и протянула мне разогретую солдатскую флягу: - Чай. - Сгодится. Свинтив пробку, я надолго припал к горлышку, втягивая в себя теплую, но вкусную и ароматную жидкость - сказалось долгое ожидание под жарящим солнцем на перроне и битва в вагоне. Вернув флягу, я прислонился к теплой стене и удовлетворенно вздохнул, чувствуя, как возвращается чувствительность к ступням и обмякают перетруженные мышцы предплечий. Блаженство! Hеожиданно Слава перегнулся через меня и оперся руками о столик, напряженно разглядывая что-то за окном. - Hароды, кажись Тимка бежит... Гляди! Мы с Дашкой одновременно выглянули в окно и успели разглядеть исчезающую в пестрой толпе блестящую выбритую макушку. |
