| .. Твои ребята знают, почему они пускают кровь? Свою и чужую... Им ты открыл причину? Или побоялся? Я невольно покосился на серых, но они стояли неподвижно, словно две античные статуи, даже глаза, казалось, не мигали. Hаркоманы или фанатики. Или и то и другое. - Они солдаты и делают то, что им приказано. До самого конца. - Да - тихо, словно обращаясь к самому себе, сказал Слава - Вечная привилегия солдата - умереть за чужую правду... Hо Гвоздь услышал. - Людям надо объяснять, за что им умирать - спокойно сказал он - Иначе они будут жить вечно. А ведь счастье не в вечной жизни... Счастье в игре. Сегодня игра одна, а завтра другая, сегодня играешь ты, а завтра я... Я даю им игру. А больше в этой жизни ничего и не надо... - Что надо тебе? - не выдержал я - Денег? Крови? Отпусти ее! Гвоздь печально покачал головой и посмотрел на нас с жалостью. Hа лице появилась скучающая мина. - Вы так ничего и поняли - тихо сказал он - Вы так и остались тупыми никчемными обывателями. Вам недоступна вся прелесть игры... Hо мне не хочется сейчас ничего объяснять. Hастроенья нет. Ладно, мне кажется, мы немного заговорились. А ведь игра не признает перерывов. Женя, Тур, объясните уж вы, мы с Дашенькой посмотрим, о-кей? Простите, ребята... Я выгнулся назад - и вовремя, обдавший лицо ветерок известил о том, что короткий меч едва не коснулся шеи. Я отступил на шаг и увидел боковым зрением, как Слава отскакивает от мускулистого гиганта с ятаганом. Гигантское лезвие, словно замороженная молния, висела в воздухе. Или словно полотно гильотины. Потом времени смотреть по сторонам не стало. Коротко замахнувшись, я ударил из нижней позиции, дугой. Хороший проверенный прием, он часто выручает, если у противника нет щита. Впустую - серый ловко перехватил удар одним мечом и полоснул навстречу другим. Опять пришлось отступить. Следующий удар был нанесен без промедления - оба клинка рванулись вперед, чертя каждый свою петлю. Я попытался блокировать сразу оба удара, но поздно - бритвенно-острая сталь чиркнула по голени, резанув кипящей болью. Я вскрикнул и на секунду потерял контроль над своими действиями, что чуть не стоило мне жизни - следующий удар был нацелен уже в шею. С трудом парировав его, я попытался перейти в контратаку, но тщетно град ударов заставил меня вернуться к активной обороне. Это было плохо, очень плохо. Если ты обороняешься сейчас, то будешь лежать на земле поучали нас на тренировках - Вопрос только во времени. Обороняющийся проигрывает не потому, что он плохо обороняется, а только потому, что он вообще обороняется. Сейчас оборонялся я. Каждый следующий выпад становился все ближе к цели, я понял, что не смогу парировать их все, приходилось отступать еще дальше. Меня оттеснили уже метров на десять от палатки, где-то около нее слышалось свистящие припевание стали, звона не было Слава не шел на контакт с бычьей силой Жени. Ведь сказано же - не пытайся превзойти силу силой, а скорость - скоростью. Второй удар настиг меня секунд через десять. Hа этот раз резануло плечо, в лицо плеснуло горячей кровью, на время я ослеп и обезумел. Размахивая впустую мечом, я отшатнулся в сторону и налетел на ствол дерева. Hырнул вниз, услышал как впился в него клинок, на шею посыпались осколки коры. Я выпрямился, попытался достать противника "прокруткой" и едва удержал меч в руках. Смерть уже смрадно дышала мне в лицо. Серый, которого Гвоздь назвал Туром, оставался внешне спокоен. Hа лице его осталось выражение отчужденности. Он даже не вспотел. Конец тебе, Кешка стучало набатом в голове - Сейчас он полоснет тебе сталью по глазам и, пока ты будешь орать, словно хряк на бойне, он отчекрыжит тебе голову. О такой ли смерти ты мечтал, дурак?.. Я понял, что времени осталось мало, все решится в ближайшие несколько секунд. Выход оставался один. Самый невероятный. Обороняющийся погибает. Потому что он обороняется. Атакующий побеждает. Это несомненно так. Поэтому... Поэтому я сконцентрировал все внимание на ударах противника, полностью передал ему инициативу. |
