Изменить размер шрифта - +
Ключи, мелочь, часы, мобильный телефон, ремень с металлической пряжкой — на полку рядом с рамкой металлодетектора.

— Пожалуйста, включите подсветку мобильного телефона, — сказала сотрудница спецконтроля. Удостоверившись, что это действительно мобильный телефон, и проведя по телу несколько раз ручным металлоискателем, разрешила пройти.

Содержимое рюкзака, однако, вызвало подозрения.

— Что это у вас там за провода? — спросила женщина-оператор. — Зарядное устройство? Так, а это что? Фотоаппарат? Включите. Хорошо, уберите. А в бутылке что? Вода? Понятно. А в этом кармане? У вас там что-то есть, это видно на мониторе. Микросхемы какие-то. Диктофон? Включите. Работает? Не слышу музыки, сделайте погромче!

Следом шел тщательно выбритый брюнет, вылетавший рейсом в Иркутск. Его никак не пропускали через рамку металлодетектора: все время что-то звенело. Уже вытащив ремень и придерживая брюки руками, он в очередной раз «со свистом» прошел через рамку металлоискателя. Его прощупали ручным металлоискателем. Пройти разрешили только после того, как в кармане пиджака при помощи тактильного осмотра, или, проще говоря, ощупав руками, нашли металлическую ручку. Милиционер на всякий случай пробил его по базе «Розыск-магистраль». «Не разыскивается».

— В России меня впервые так серьезно проверяют, — сказал этот пассажир. — Я тут недавно через Цюрих в Марсель летал, и там еще куча старушек-туристок была. А я в кожаной куртке, один такой подозрительный. Вот тогда в аэропорту и ботинки снять пришлось, и ремень, прикиньте? Но чтобы у нас ремни заставляли вынимать, — он покачал головой, — такого не припомню…

Тем временем его багаж просвечивали в багажном отделении. Тюки и чемоданы на конвейерной ленте по очереди скрывались в недрах огромной рентгеновской установки. На мониторе в различных спектрах было видно, из каких веществ и материалов состоят предметы: металлы зеленые, пластик синий. Небольшая сумка брюнета, явно меньше трех килограммов — можно брать в салон, прошла контроль быстро.

— Существует свой цвет и для взрывчатки? — спросил Кудрявцев у специалиста.

— А как же…

— Что происходит в случае, если возникают подозрения? Как вы действуете?

— Багаж помечается, и дальше его отсекают от общего потока. В присутствии милиционеров проводится специальный ручной досмотр.

— Чем же он такой специальный?

— Там применяются газоанализаторы-пылесосы, которые улавливают мельчайшие частицы взрывчатки. О подозрительном багаже немедленно информируют службу авиабезопасности. На спецконтроле владельцу будет уделено повышенное внимание.

— Ясно-понятно, — с уважением сказал Кудрявцев.

В общем, было очевидно, что то, что раньше относили к недостаткам отдельных авиакомпаний: дополнительные меры в области безопасности, которые существенно увеличивают время регистрации пассажиров, стало неизбежной реальностью для всех. Практически исключалась возможность проноса оружия, взрывчатки и других запрещенных предметов не только в здание аэровокзала, но и на борт воздушного судна.

Кудрявцев пошел послушать, как проходит профайлинг с уже знакомым пассажиром — веселым брюнетом. Молодая женщина в очках без оправы смотрела на него немигающим взглядом.

— Зачем вы летите в Иркутск?

— По бизнесу.

— Сами ли собирали багаж?

— Э… да вроде. Да.

— Сколько намереваетесь там пробыть?

— Так… понятия не имею. А вам зачем? — удивился брюнет.

— Есть ли у вас в Иркутске знакомые или родственники?..

Вопросы на первый взгляд были вполне невинными.

Быстрый переход