— Да пошел ты, — мысленно ответил Булавин, желая оставить за собой последнее слово, но собеседник, похоже, уже оставил Рэм в одиночестве.

Булавин ощупал ошейник. Металл, очень толстый, примерно с полпальца, монолитный, никаких швов или замков. Голова раскалывалась, регенерация не работала, и не могла привести Штопора в норму. Рэм отполз к ближайшей стене и, сев поудобней, вытянул ноги.

— Сука ты, Архонт, — тихо произнес он, — пол–то холодный.

Так прошли несколько часов. Больше всего Рэма раздражало бессилие. Интересно, где он оказался? Скорее всего, какая–то секретная тюрьма, и возможно даже в здании Совета, ну или под ним. Тварь электронная все предусмотрела, даже в тень не уйти. Неужели все так бесславно закончится? Сколько смертей, и все ради того, чтобы сдохнуть на глазах у толпы. Интересно, что же приготовит для него Архонт? Булавин прикрыл глаза, стараясь отрешиться от терзающей его головной боли.

— Рэм, — шепот в голове вызвал новый приступ мигрени, да такой, что круги перед глазами поплыли. — Рэм, да ответь ты мне.

— Кому? — пытаясь сосредоточиться на голосе, спросил Булавин.

— Хран это. У меня для тебя куча новостей, и не все они плохие.

От длинной фразы стены снова поплыли.

— Рэм, ты слышишь? — настойчиво долбясь в мозг, требовал ответа Хранитель.

Булавин стиснул зубы, здорово его контузило, если обычная мысленная беседа приводила к подобной боли.

— Мне очень плохо, Хран, — прошипел Рэм, — каждая твоя фраза чуть не лишает меня сознания. Странно, когда я говорил с Архонтом, такого не было.

— Естественно, — ответил андроид, — он–то снимал блокировку, а я вынужден ее пробивать. Потерпи, я уже работаю над тем, чтобы избавить тебя от ошейника.

Рэм завалился на пол, скорчившись в позе эмбриона, длинная фраза едва не погасила сознание.

— Терпи и слушай, — продолжил Хранитель. — Архонт погиб пятьдесят лет назад.

Рэм, скрипнув зубами, попытался через боль переварит эту фразу.

— Что?

— Вирус террористов все же поразил цель. Уцелел маленький кусок, который сохранился в андроиде рабочей модификации. Потом для Архонта создали новую оболочку, куда перебрались остатки его личности. Но остальные знания и возможности были потеряны, и поэтому он так хотел заполучить те архивы. Поэтому он подключил меня к сети, пытаясь добраться до резервного хранилища в моей памяти. Поэтому я говорю с тобой, так как медленно и незаметно ломаю его сеть. Правда, приходится делать это всего десятью процентами мощности, остальные заняты обороной.

Рэм застонал, но боль стала тише, раскаленные иглы при каждом слове все еще дырявили мозг, но длинные фразы уже не пытались его отправить его в небытие.

— Значит, нам не нужно в подвал?

— Нет, Рэм, достаточно убить одного единственного андроида. Дав мне доступ к сети, Архонт сам открыл мне все свои тайны. Он уже давно не покидает свой пентхаус на вершине башни Совета, тот, про который тебе рассказывала Грая и который ты десятки раз смотрел по видео.

— А я где? Где команда? — перебарывая боль, задал свой вопрос Булавин.

— Минус третий уровень, все, кроме меня, там. Я же далеко от вас в специальном центре на сороковом уровне. Итак, слушай внимательно. Ты в камере, дверь с нанитами, она слева от тебя. Примерно через час я деактивирую все ошейники, и тут же появится интерфейс, заработают способности. Двери открыть не смогу.