Кажется, я вижу, как улыбается канцлер.

– Не стану попусту тратить ваше время, давайте сразу перейдем к делу. Насколько я понимаю, нынешний Президент Республики – юный Анден Ставропулос. – Канцлер произносит его имя снисходительным тоном. – Но что лукавить, нам-то с вами прекрасно известно, кто на самом деле правит страной. Вы. Люди любят вас, Дэй. Когда мои войска только вошли в Денвер, знаете, какое первое сообщение я получил? «На всех стенах плакаты с Дэем. Местные хотят снова видеть его на экранах». Народ упрямится, не желает сотрудничать с моими людьми, а принуждать их – занятие крайне утомительное.

Внутри разгорается ярость.

– Не трогайте гражданских, – цежу я сквозь зубы. – Думали, люди кинутся к вам с распростертыми объятиями, когда вы вломитесь в их дома?

– Вы только забываете, – увещевает канцлер, – что ваша Республика многие десятилетия именно этим и занималась. Разве они не вломились в ваш дом? Разве не погубили вашу семью? Наше вторжение – лишь ответ на их преступления. Республика подбросила нам через границу чумной вирус. Скажите, за кого вы и почему? Понимаете ли вы, мой мальчик, насколько невероятно ваше положение в столь юном возрасте? Понимаете ли вы, что держите руку на пульсе страны? Какой властью вы…

– К чему вы клоните, канцлер?

– Я знаю, вы умираете. А еще я знаю, что у вас есть брат и вы мечтаете увидеть, как он растет.

– Если еще раз упомянете Идена, я немедленно отключусь.

– Превосходно. Минуту терпения. У нас в стране все больницы и лечебные процедуры находятся в ведении корпорации «Медитек». Я гарантирую, что в Колониях вам обеспечат гораздо более квалифицированный уход, чем в Республике. Вот мое предложение. Или вы доживаете немногие оставшиеся вам месяцы, медленно умирая, но оставаясь преданы той стране, которая вовсе не предана вам. Или работаете на нас и призываете ваш народ принять правительство Колоний во имя его же блага. Вами же займутся в лучших госпиталях Колоний. Чем плохо? Вы заслуживаете куда больше, чем получаете.

Я не могу сдержать презрительный смешок:

– Ну да, конечно. И вы хотите, чтобы я вам поверил?

– Хорошо. – Интонацией канцлер дает понять, что мои слова кажутся ему забавными, но теперь в его голосе слышится угроза. – Похоже, наш разговор теряет смысл. Если предпочитаете сражаться за Республику, я уважаю ваше решение. Надеюсь, ни с вами, ни с вашим братом не произойдет ничего дурного даже после того, как мы утвердимся в Республике. Но я бизнесмен, Дэй, у меня всегда есть запасной план. Потому позвольте задать вам еще один вопрос.

Некоторое время он молчит, а потом огорошивает меня:

– Принцепс-элект Джун Айпэрис. Вы ее любите?

Ледяной коготь вонзается мне в грудь.

– С какой стати вы спрашиваете?

– Что ж, отлично.

Канцлер переходит на скорбную интонацию.

– Посмотрите на ситуацию с моей точки зрения, – мягко говорит он. – Колонии, судя по развитию событий, неизбежно победят. Миз Айпэрис одна из ведущих фигур в правительстве, которое проигрывает войну. А теперь, сынок, подумай вот о чем. Что, по-твоему, случается с правительством проигравшей стороны?

Мои руки дрожат. Эта мысль вспыхивала время от времени в темных глубинах моего мозга, но я ее гнал. А теперь не могу.

– Вы угрожаете? – шепчу я.

Канцлер цокает языком, демонстрируя недовольство моим тоном.

– Я только мыслю логически. Что, по-вашему, произойдет с миз Айпэрис, когда мы объявим о победе? Неужели вы думаете, что мы оставим в живых девицу, которая может стать главой сената Республики? Так испокон веков поступают все цивилизованные народы, Дэй.