– И что же мы можем сделать? – спрашиваю я.

Врач кивает на жидкость в капельнице, которая стоит рядом с моей кроватью.

– Если пройдете полный курс, то, вероятно, через несколько месяцев будете готовы к операции.

Я опускаю голову. Есть ли у меня несколько месяцев? Время явно поджимает.

– Значит, до операции я могу и не дожить, – констатирую я. – Вместе с Республикой.

От моего последнего замечания доктор бледнеет как смерть. Он не отвечает, но и нужды в его ответе нет. Неудивительно, что другие врачи советовали мне привести дела в порядок. Даже если обстоятельства для Республики сложатся самым удачным образом, я вряд ли дотяну до операции. Но я могу застать падение Республики. От этой мысли меня пробирает дрожь.

Антарктида поддержит нас лишь в том случае, если мы представим им доказательства существования противочумной сыворотки и таким образом убедим прислать войска, чтобы остановить вторжение Колоний. Но чтобы появилась сыворотка, Иден должен отдаться в руки Республики.

Я постоянно вспоминаю безжизненное лицо Франки. Или то, как дернулась от выстрела голова Томаса. Каждый раз, когда эти образы возникают перед моим мысленным взором, я морщусь. Молча смотрю на экран еще с полчаса: после сражения в Денвере текстом идет рассказ о том, как я помог республиканской армии приостановить наступление Колоний. Теперь на улицах больше народа с алой прядью в волосах и самодельными плакатами. Они и в самом деле думают, будто я могу что-то изменить. Тру лицо рукой. Они не понимают: я всего лишь мальчишка, я никогда не хотел во все это ввязываться. Без Патриотов, Джун или Андена у меня бы ничего не получилось. Сам по себе я бесполезен.

Внезапно мой наушник начинает шипеть – входящий вызов. Я подпрыгиваю. В ухе звучит мужской голос:

– Мистер Уинг, вы?

– Кто говорит?

– Мистер Уинг! – Незнакомец добавляет интонации этакого надсадного восторга, от которого мороз подирает по коже. – На связи канцлер Колоний. Рад с вами познакомиться!

Канцлер? Я судорожно сглатываю. Да ладно!

– Это шутка? – зло рявкаю я. – Какой-нибудь малолетний хакер…

– Да бросьте вы. Было бы не смешно.

Не знал, что у Колоний есть доступ к нашей переговорной системе. Я хмурюсь, потом понижаю голос:

– Как вы подключились?

Неужели Колонии захватили Денвер? Может быть, сразу после эвакуации город пал?

– У меня есть кое-какие возможности. – Голос в микрофоне звучит убийственно спокойно. – Похоже, некоторые ваши сограждане перешли на нашу сторону. Не стал бы порицать их за это.

Вероятно, кто-то в Республике помог Колониям внедриться в нашу переговорную сеть. Я вдруг вспоминаю ту ночь, когда работал с Патриотами – когда застрелили Томаса, – и меня пробирает дрожь; я гоню из головы навязчивый образ. Коммандер Джеймсон.

– Надеюсь, учитывая ваше состояние, мой звонок не причиняет вам неудобств, – говорит канцлер, прежде чем я успеваю ответить. – К тому же вы наверняка устали после выходки в Денвере. Должен сказать, на меня вы произвели впечатление.

Я молчу. Интересно, что он еще знает – например, в каком я госпитале… или, того хуже, где находится наша с Иденом квартира.

– Что вам нужно? – шепчу я.

Кажется, я вижу, как улыбается канцлер.