Донован договорился с одним человеком в местном аэропорту, который должен был предупредить его, если женщина, похожая по описанию на Лу-Энн Тайлер, или же путешествующая под именем Кэтрин Сэведж, решит покинуть эти места на самолете. Если только у нее нет под рукой готовых документов на другое имя, в ближайшее время Тайлер сможет отправиться куда бы то ни было только под именем Кэтрин Сэведж — и в этом случае за ней легко можно будет проследить. Если же она соберется покинуть свой дом каким-либо другим образом — что ж, можно наблюдать за особняком, но только он не сможет заниматься этим двадцать четыре часа в сутки. У Донована мелькнула было мысль запросить подкрепления в редакции, однако слишком много факторов было против такого решения. Вот уже почти тридцать лет он работал в одиночку, и сейчас ему совсем не хотелось привлекать напарника, даже если в редакции на это согласятся. Нет, он сделает все возможное, чтобы следить за всеми передвижениями Лу-Энн Тайлер, и очень постарается устроить новую личную встречу. Журналист был убежден в том, что в конечном счете она поверит ему, будет работать вместе с ним. Он не верил в то, что она кого-либо убивала. Но в то же время он не сомневался, что Тайлер — а может быть, и другие победители — скрывают что-то о лотерее. Он хотел во что бы то ни стало выяснить это.

В камине просторной библиотеки ярко горел огонь. Вдоль трех стен тянулись высоченные книжные шкафы из кленового дерева, удобная мягкая мебель располагала к приятным беседам. Лу-Энн сидела на кожаном диване, подобрав под себя босые ноги, накинув на плечи вышитый хлопчатобумажный платок. На столике перед ней стояло блюдо с чашкой чая и нетронутым завтраком. Салли Бичем, в сером форменном платье и накрахмаленном белом фартуке, только что ушла, укатив сервировочный столик. Закрыв за ней двустворчатые арочные двери, Чарли подсел к Лу-Энн.

— Послушай, ты расскажешь мне, что произошло на самом деле, или нет? — Убедившись в том, что она не собирается отвечать, Чарли схватил ее за руку. — У тебя руки ледяные! Выпей горячего чая. — Встав, он пошевелил дрова в камине, и разгоревшееся пламя озарило красными отблесками его лицо. Мужчина выжидающе посмотрел на Лу-Энн. — Я не смогу тебе помочь, если ты не скажешь, в чем дело.

За прошедшие десять лет между ними сложились прочные узы, которые помогли им преодолеть множество кризисов, больших и маленьких, с которыми они сталкивались в своих бесконечных переездах. С того самого момента, как Чарли тронул Лу-Энн за плечо на борту набирающего высоту «Боинга-747», и до возвращения в Америку они ни разу не разлучались. Даже несмотря на то, что его настоящее имя было Роберт, он принял имя «Чарли» — что, впрочем, было не так уж далеко от правды, поскольку вторым его именем было Чарльз. В любом случае, что такое имя? Однако он называл ее Лу-Энн, только когда они оставались наедине, как сейчас. Он был поверенным всех ее тайн, самым близким ее другом — на самом деле единственным, поскольку некоторые вещи она не могла открыть даже своей дочери.

Садясь на место, Чарли поморщился от боли. Он остро сознавал, что начинает сдавать, — процесс старения усугублялся тем, что ему довелось вынести в молодости. Теперь, когда природа брала свое, разница в возрасте между ним и Лу-Энн была как никогда заметна. И все же, несмотря ни на что, Чарли был готов ради нее на всё: встретить лицом к лицу любую опасность, сразиться с любым врагом, вложив до последней капли свою силу и мужество.

Прочитав в глазах Чарли все это, Лу-Энн наконец заговорила:

— Я только выехала из дома. Посреди дороги стоял мужчина и ждал, когда я остановлюсь.