— Довериться! — сверкнула глазами на мать Лиза. — Ха, странно слышать от тебя это слово!

— Так, я не желаю это слушать!

— А я не желаю уезжать! — Сев на кровать, девочка упрямо скрестила руки на груди.

— Дядя Чарли уже готов, вам нужно двигаться.

— Но у нас в школе завтра праздник! Неужели нельзя по крайней мере подождать до этого?

— Нет, Лиза. — Лу-Энн захлопнула крышку чемодана. — Боюсь, нельзя.

— Когда это все закончится? Когда ты перестанешь таскать меня с места на место?

Проведя дрожащей рукой по волосам, Лу-Энн подсела к дочери, обнимая ее содрогающееся в рыданиях тело и буквально чувствуя исходящую от девочки боль. Неужели она причинит Лизе более страшные страдания, чем те, что ей приходится терпеть сейчас? Стиснув кулак, Лу-Энн прижала его к правому глазу, словно стараясь не дать своим нервам выплеснуться из тела.

Она повернулась к дочери.

— Лиза!

Девочка упорно не желала смотреть на мать.

— Лиза, пожалуйста, посмотри на меня.

Наконец Лиза повернулась к матери. У нее на лице была смесь гнева и разочарования, и это сочетание сразило Лу-Энн наповал.

Она начала медленно говорить. Слова, которые она произносила, были бы немыслимы всего час назад. Но затем появился Джексон, и его появление изменило многое.

— Обещаю, настанет день, и очень скоро, когда я расскажу тебе все, что ты только пожелаешь узнать. Больше того, ты узнаешь все обо мне, о себе, обо всем. Договорились?

— Но почему…

Лу-Энн нежно закрыла девочке рот ладонью, заставляя ее умолкнуть.

— Но сейчас я предупреждаю тебя, что это станет потрясением, тебе будет больно, и ты, возможно, не поймешь и не оценишь то, почему я поступила так, как поступила. Возможно, ты возненавидишь меня, пожалеешь о том, что я твоя мать… — Умолкнув, она с силой прикусила губу. — Но какими бы ни были твои чувства, ты должна знать, что я поступила так, поскольку считала, что так будет лучше. Лучше для тебя. Я тогда была очень молода, и рядом со мной не было никого, кто помог бы мне принять решение.

Обхватив подбородок Лизы рукой, она подняла лицо дочери к себе. Глаза девочки были полны слез.

— Понимаю, что сейчас я делаю тебе больно. Я не хочу, чтобы ты уезжала, но я скорее умру, чем допущу, чтобы с тобой случилась какая-нибудь беда. И то же самое можно сказать про дядю Чарли.

— Мама, ты меня пугаешь!

— Я тебя люблю, Лиза! — воскликнула Лу-Энн, крепко обнимая дочь. — Люблю так, как не любила никого в жизни!

— Я не хочу, чтобы тебе было плохо. — Лиза прикоснулась к лицу матери: — Мама, у тебя ведь все будет в порядке?

Лу-Энн удалось выдавить улыбку:

— Кошка всегда приземляется на лапы, милая моя девочка. У мамы все будет просто замечательно!

Глава 37

На следующее утро Лу-Энн проснулась рано после по большей части бессонной ночи. Расставание с дочерью явилось для нее самым мучительным событием; однако она понимала, что эта задача покажется легкой по сравнению с тем днем, когда ей придется рассказать Лизе правду о своей жизни. Лу-Энн надеялась, что ей представится возможность это сделать. И тем не менее ее захлестнула огромная волна облегчения, когда она увидела, как красные габаритные огни «Рейнджровера» скрылись в ночной темноте.

Теперь главной ее заботой было придумать способ снова обратиться к Риггсу, не вызвав у него еще большее подозрение. И времени на это было в обрез. Если она в самое ближайшее время не представит Джексону какую-либо новую информацию, тот полностью перенесет свое внимание на Риггса.