|
Ручная работа, сделано в Китае. Лезвие было настолько острым, что прикосновение к нему оставляло порез; метать нож нужно было, держа за идеально сбалансированную рукоятку из тикового дерева. На мгновение отвлекшись мыслями, Джексон прошелся по комнате. Лу-Энн необычайно быстрая, гибкая, ловкая, — все эти эпитеты как нельзя лучше шли ему самому. Да, она определенно занималась самосовершенствованием. Чему еще она научилась? Какие новые навыки приобрела? У Джексона мелькнула мысль: возникло ли десять лет назад и у нее то же самое предчувствие, что когда-нибудь их пути снова пересекутся, подобно мчащимся друг другу навстречу поездам? И сделала ли она все возможное, чтобы как можно лучше подготовиться к этому? Двадцать футов. Лу-Энн могла бы убить его на таком расстоянии ножом для писем. Какими бы молниеносными ни были движения Джексона, лезвие вонзилось бы ему в сердце до того, как он успел бы среагировать.
С этой мыслью Джексон стремительно развернулся и метнул нож. Пролетев через всю комнату, нож расколол надвое голову деревянной утке и погрузился на несколько дюймов в стену. Джексон прикинул на глаз расстояние до цели: по крайней мере тридцать футов. Он усмехнулся. Лу-Энн поступила бы мудро, убив его, когда у нее была такая возможность. Несомненно, ее остановила совесть. В этом было ее самое слабое место — и главное преимущество Джексона, ибо его угрызения совести не мучили. Он знал, что если дело дойдет до того, это обстоятельство сыграет решающую роль.
Глава 39
Посмотрев на задремавшего рядом с ней Риггса, Лу-Энн вздохнула и почесала шею. Во время секса она ощущала себя девственницей. Невероятно бурное выражение страстей: молодая женщина удивлялась тому, что кровать не проломилась. Вероятно, завтра у нее будет ныть все тело. По лицу Лу-Энн расплылась улыбка. Погладив Риггса по плечу, она прильнула к нему, положив свою обнаженную ногу на его ноги. От этого прикосновения тот наконец пошевелился и открыл глаза. На лице у него появилась мальчишеская улыбка. — В чем дело? — озорно взглянула на него Лу-Энн. — Я просто пытаюсь вспомнить, сколько раз сказал: «Господи, как же хорошо!» Лу-Энн провела рукой по его груди, игриво погружая ногти в кожу. Риггс шутливо схватил ее за руку. — Наверное, это было чаще, чем я кричала: «Да, да!» — сказала женщина, — но только потому, что я не могла отдышаться. Усевшись в кровати, Риггс погладил ее по волосам. — Ты заставила меня почувствовать себя одновременно молодым и старым. Они снова поцеловались. Мэтт откинулся на спину, а Лу-Энн устроилась у него на груди. Только сейчас она обратила внимание на шрам на его боку. — Так, дай-ка я сама догадаюсь: старая боевая рана? Удивленно встрепенувшись, Риггс проследил за ее взглядом. — О да, очень захватывающая история. Аппендицит. — Вот как? А я и не знала, что у людей бывает по два аппендикса. — Что? Она молча указала на шрам на другом боку. — Слушай, неужели нельзя просто насладиться мгновением, безо всяких расспросов? — Его тон был шутливым, но от Лу-Энн не укрылись серьезные интонации, которые он пытался спрятать. — Ну, знаешь, если ты будешь приходить каждый день, чтобы заниматься студией, это может стать чем-то регулярным, вроде завтрака. Лу-Энн улыбнулась, но тотчас же спохватилась. «Какова вероятность, что это произойдет?» Эта мысль оказала на нее сокрушительное воздействие. Поспешно оторвавшись от Риггса, она встала. Тот не мог не обратить внимания на произошедшую с ней перемену. — Я сказал что-то не то? Обернувшись, Лу-Энн увидела, что он пристально смотрит на нее. |
