Нахмурившись, Лу-Энн опустила голову и вышла из комнаты.

Глава 40

В длинном черном кожаном пальто и черной шляпе с широкими полями, скрыв глаза за зеркальными стеклами очков, Лу-Энн стояла перед «Обычным залом» — старинным деревянным зданием, являющимся частью «Таверны Майкла», исторического сооружения, воздвигнутого в конце шестнадцатого столетия и в двадцатые годы нашего века перемещенного сюда, на дорогу, ведущую в Монтичелло. Было время обеда, и заведение быстро заполнялось туристами, которые или спешили набить себе живот жареной курицей и макаронами после посещения дома Джефферсона и его соседа Эш-Лоун, или, наоборот, заправлялись горючим перед экскурсией. Внутри в камине ярко пылал огонь, и Лу-Энн, пришедшая заблаговременно, чтобы разузнать, что к чему, какое-то время наслаждалась его теплом, прежде чем решила подождать неизвестного на улице. Подняв взгляд, она увидела приближающегося к ней мужчину. Женщина узнала его даже без бороды.

— Идем, — сказал Донован.

— Идем куда? — вопросительно посмотрела на него Лу-Энн.

— Вы поедете за мной в своей машине. Я буду постоянно смотреть в зеркало заднего вида. Если мне хотя бы покажется, что за нами следят, я возьму сотовый телефон — и вы отправитесь за решетку.

— Я никуда за вами не поеду.

— Полагаю, вы пересмотрите свое решение, — глядя ей прямо в глаза, тихо произнес Донован.

— Я не знаю, кто вы такой и что вам нужно. Вы сказали, что хотите встретиться со мной. Что ж, я здесь.

Журналист окинул взглядом очередь, выстроившуюся в таверну.

— Я имел в виду что-нибудь более уединенное.

— Вы сами предложили это место.

— Предложил. — Сунув руки в карманы, Донован с нескрываемым недовольством посмотрел на Лу-Энн.

— Я вам вот что скажу, — нарушила молчание та. — Мы прокатимся на моей машине. — Угрожающе посмотрев на него, она понизила тон: — Но никаких штучек, иначе я сделаю вам больно!

Донован фыркнул было, но тотчас же остановился, увидев выражение ее глаз. Непроизвольно поежившись, он последовал за ней, широкими шагами направляющейся к своей машине.

Выехав на магистраль 64, Лу-Энн включила круиз-контроль.

— Знаете, там, у таверны, вы угрожали применить ко мне силу, — повернулся к ней Донован. — Быть может, все-таки это вы убили того типа в фургоне.

— Я никого не убивала умышленно. В фургоне я не сделала ничего плохого.

Внимательно посмотрев на нее, Донован отвернулся. Когда он заговорил снова, его тон был мягче, спокойнее:

— Я потратил несколько месяцев, выслеживая вас, Лу-Энн, не для того, чтобы разрушить вашу жизнь.

— А для чего вы выслеживали меня? — бросила на него взгляд Лу-Энн.

— Расскажите, что произошло в фургоне.

В отчаянии покачав головой, она промолчала.

— За долгие годы я накопал много грязи, и в большинстве случаев мне удается читать между строк, — сказал Донован. — Я не верю, что вы кого-либо убили. Ну же, я не полицейский. Если хотите, можете проверить: у меня нет диктофона. Я прочитал все газетные сообщения. Теперь мне хотелось бы выслушать вашу версию.

Шумно вздохнув, Лу-Энн посмотрела на него.

— Дуэйн торговал наркотиками. Я ничего об этом не знала — просто хотела бежать от этой жизни. Я вошла в фургон, чтобы сказать это Дуэйну. Он был тяжело ранен ножом. На меня набросился какой-то мужчина, он хотел перерезать мне горло. Мы стали драться. Я ударила его по голове телефоном, и он умер.

— Вы просто ударили его телефоном? — озадаченно спросил Донован.