|
Ради денег делается все на свете. Донован видел лицемерное отношение к проблеме других периодических изданий. А если в средствах массовой информации начиналось серьезное наступление, официальные лица тотчас же топили его в море статистических выкладок, демонстрирующих то, какую пользу приносят доходы от лотереи. Общественность полагала, что эти деньги идут на нужды образования, на строительство дорог и тому подобное, однако львиная их доля поступала в фонд общего назначения, а уже оттуда попадала в конечном счете в весьма любопытные места, не имеющие ничего общего с покупкой школьных учебников и укладкой асфальта. Официальные лица управления лотереи получали щедрые зарплаты и еще более щедрые премии. Политики, поддерживающие лотерею, добивались щедрых финансовых потоков в штаты, от которых избирались. От всего этого дурно пахло, и Донован считал, что настало время узнать правду. Его перо защитит тех, кому не повезло, как это было на протяжении всей его карьеры в журналистике. В крайнем случае он хотя бы пристыдит правительство, заставив его пересмотреть моральные стандарты этого источника поступления гигантских сумм в бюджет. Возможно, в конечном счете ничего не изменится, но Донован был полон решимости приложить все свои силы.
Он обратил внимание на конверт с документами. Журналист уже проверил свою теорию относительно доли банкротств по результатам данных за последние пять лет. В полученных бумагах были данные еще за семь предшествующих лет. Листая страницы с собранной год за годом информацией о тех, кто выиграл в лотерею, Донован убеждался в том, что результаты были практически идентичными: ежегодно в среднем девять человек из двенадцати объявляли о своем личном банкротстве. Просто поразительно. Донован жадно перелистывал страницы. Его чутье попало в самую точку. Ни о каком случайном совпадении больше не могло быть и речи. Внезапно Донован остановился, уставившись на очередную страницу. Улыбка исчезла. На странице был перечень двенадцати человек, последовательно выигравших главный приз ровно десять лет назад. Невозможно! Это какая-то ошибка. Схватив телефон, Донован позвонил в агентство, которое проводило исследования по его заказу. Нет, никакой ошибки нет, ответили ему. Данные о банкротствах находятся в открытом доступе. Медленно положив трубку, Донован снова уставился на страницу. Герман Руди, Бобби Джо Рейнольдс, Лу-Энн Тайлер — список продолжался, двенадцать победителей подряд. Ни один из них не объявил себя банкротом. Ни один. Все остальные двенадцатимесячные периоды лотереи за исключением этого заканчивались девятью банкротствами. Журналисты масштаба Томаса Донована живут — или умирают — благодаря двум качествам: настойчивости и чутью. Сейчас чутье подсказывало Доновану, что в материале, над которым он работал в настоящий момент, может появиться новая линия, по сравнению с которой первоначальный сюжет будет казаться не более захватывающим, чем статья об обрезке плодовых деревьев. Ему требовалось проверить кое-какие источники, и он собирался заняться этим в тишине и уединении, чего не могла дать заполненная народом редакция. Бросив папку в видавший виды портфель, Донован быстро покинул здание редакции. До вечернего часа пик было еще далеко, и он доехал до своей маленькой квартиры в Вирджинии меньше чем за двадцать минут. Дважды разведенный, не имеющий детей, журналист жил, полностью сосредоточившись на работе. У него были вялотекущие отношения с Алисией Крейн, известной вашингтонской светской львицей из состоятельной семьи, в свое время имевшей влиятельные связи в политических кругах. Сам Донован никогда не чувствовал себя уютно в этих кругах; однако Алисия была привязана к нему и поддерживала его в работе, и, если честно, порхать вдоль границ ее роскошной жизни было не так уж и плохо. Устроившись в своем домашнем кабинете, Донован взял телефон. Существует конкретный способ получить сведения о человеке, в особенности богатом человеке, как бы тщательно тот ни оберегал свою жизнь. |
