Между тем становилось всё светлее и светлее. Определённо, флайбот шел к поверхности. Порой свет возрастал не равномерно, а как-то странно – волнами, будто наверху что-то пульсировало. Вместе с подъёмом становилось неспокойней и Ромму. Но его волновало совсем другое событие, нежели волны света, он всё чаще бросал тревожный взгляд на индикатор уровня энергетического концентрата в контейнере, который уже вплотную приблизился к красной зоне и если полыньи поблизости не окажется, то их, определённо, ждёт смерть.

Хотя и на льду ситуация окажется не лучше – если портатор будет далеко – глубокая заморозка нам будет обеспечена. Всплыла у Ромма саркастическая мысль. Если только туруты сами нас не спасут, ещё раз транспортировав по лучу в свой подводный город. Но скорее всего им сейчас не до нас. Что так может пульсировать? Его сарказм сменился озабоченностью. А если их солнце стало ещё более нестабильным. Но что они тогда делают на верху? Строят какой-то экран? Надеются, что он их спасёт? Состроив гримасу, Ромм покрутил головой.

Начали появляться льдинки. Хотя они были невелики, но двигались с достаточно большой скоростью. Они гулко ударялись о корпус летательного аппарата, заставляя лицо Ромма искажаться невольной гримасой досады. При каждом столкновении он бросал взгляд в сторону туруты, которая сидела откинувшись в кресле, уцепившись обеими руками за подлокотники и вздрагивая при каждом звуке от столкновения со льдинками и её бледное лицо, теперь казалось, вообще, белым.

Льдинок становилось всё больше. Ромм уменьшил скорость флайбота и теперь вместо гулкого стука, салон наполнился сплошным громким шелестом, заставляя сердце ёжиться в ещё большей тревоге.

– Рапп, что впереди? – Заговорил Ромм громким голосом, пересиливая шелест льдинок. – Как я понимаю, если есть колотый лёд, значит есть и полынья? Что ты думаешь о вспышках света? Может их солнце стать нестабильным?

– На Анхеоте нет льда и каким образом колотый лёд связан с полыньёй не знаю. – Заговорил Рапп Рутт тоже более громким голосом. – Над флайботом большое количество энергетических сгустков, но они ни с чем не ассоциируются. Не думаю, что в этом виновато их солнце.

– Может не стоит, тогда, высовываться из воды?

– Ты за штурвалом, тебе и решать.

– Я решаю – высовываемся. – Ромм покачал головой. – У нас, просто, нет выбора. Энергия на исходе.

Ответ от Рапп Рутта не пришёл и Ромм опять вжал акселератор. Громкий шелест льдинок превратился в их, раздирающий уши, скрежет, но Ромм плотно сжав губы, не убирал ногу с акселератора.

Вспышки света исчезли, но вместо них, в лобовом стекле, появились какие-то странные жёлто-голубые блики, которых становилось всё больше и больше. Сердце Ромма сжалось в ещё большей тревоге.

– Рапп, что за блики? – Выкрикнул он, задрав голову.

– Энергетические сгустки. – Услышал он над своим правым ухом, громкий голос Рапп Рутта.

Ромм повернул голову и увидел рядом со своим лицом, заметно посветлевшее, лицо анхеота.

– Они опасны? – Ромм взмахнул подбородком.

– Не знаю, но приближаться к ним не рекомендую. – Лицо Рапп Рутта отдалилось.

Ромм повернул голову в сторону лобового стекла и… Его нога слетела с акселератора – льда не было, нос флайбота шёл в бледной морозной дымке.

Торможение оказалось неразумным действием и флайбот опять начал опускаться под воду, заваливаясь на бок. Ромма потянуло в сторону, вместе с ним повернулся и штурвал и летательный аппарат энергично пошёл вниз и теперь уже лобовое стекло находилось не перед Роммом, а под ним.