— Из-за твоей библиотеки.

— Из-за моей библиотеки? — Трусишка растерялся от неожиданности. — При чём здесь моя библиотека?

— Во всех твоих рассказах речь идёт о торжестве добра над злом, не так ли? Чудищам эти россказни ох как не по душе. Оно и понятно. Так вот: пока ты за чаепитием изо дня в день травил тут байки, сказки, басни да побасёнки, они и не помышляли подступаться к Роще. Но ты засел в своем дупле за дюжиной замков и запоров, вот они и расхрабрились. Вдобавок, по твоему же признанию, ты и сам перестал читать! И волшебное действие твоих книжек ослабло, можно сказать, улетучилось. Страх твой сыграл им на руку. Словом, — завершил свою речь Странник, — атака того и гляди начнётся. Затем я и пришёл. Чтобы, значит, предупредить вас.

— Предупредить нас? Только за этим и явился?

Вопрос прозвучал в высшей степени язвительно.

«Странно, — подумал Уборщик, — ведь судя по всему, я зловредный тип, полный недоброжелательства и гнусных подозрений. Нельзя же придираться к давнему знакомцу и обитателю Рощи лишь потому, что тебе не нравится его кривая ухмылка».

— Выходит, моя библиотека им поперёк горла встала? Но что же будет с нами? — у Трусишки ноги подкосились.

Странник привлёк к себе любимого друга и, желая утешить, обнял его.

— Мы тоже без сопротивления падём жертвой, подобно обитателям других лесов и рощ. — Возможно, слова эти предназначались в качестве утешения, но они никого не успокоили.

От Странника веяло неприятным холодом. Трусишка отстранился от него, однако дрожь его лишь усилилась. Уборщик вдруг подскочил и хлопнул себя по лбу.

— Придумал!

Все с надеждой повернулись к нему.

— Я нашёл выход из положения! Если они до сих пор не решались сунуться из-за того, что Трусишка рассказывал нам истории и сказки, а теперь готовы напасть, потому что он перестал читать, тогда пусть читает снова. Вот и вся недолга!

Уборщик ворвался в дупло, схватил первую попавшуюся книгу и снова выскочил на поляну.

— На, держи! — воскликнул он, подбегая к Трусишке. — Читай вслух!

Чутьчутик и Пылемёт с двух сторон подхватили большущую книгу с картинками, и та раскрылась сама.

— Читай!

— Пожалуйста!

— Спаси нас!

— Ладно-ладно... — Трусишка нервно сглотнул. Уставился на раскрытую страницу, шевельнул губами, но сумел выдавить из себя те же самые слова: — Ладно-ладно... — буквы перед глазами у него расплывались, отказываясь складываться в связный текст.

— Почитай нам, как прежде, — упрашивали друзья.

— Как бывало...

— Во время чаепития...

Трусишку трясло мелкой дрожью.

— Не могу читать, — расплакался он. — Ничего не получается.

Ноги у него подкосились, и, захлёбываясь слезами, он рухнул на ствол поваленного дерева.

— И рад бы, да не могу, — всхлипывал он. — Простите, друзья!

Странник помог ему подняться, стряхнул пыль с одежки и большим зелёным платком вытер глаза и нос. Заставил пройтись по поляне, приговаривая, дыши, мол, глубже, — словом, проявил прямо-таки материнскую заботу (правда, Уборщик следил за ним с недоверием). А Странник знай себе нашёптывал несчастному другу, что чудовища первым делом уничтожат его библиотеку, и её непременно следует спасти, ведь если библиотека уцелеет, то и Рощу удастся отстоять. И есть, мол, единственный способ сохранить библиотеку, а тем самым и Рощу, и себя самого, и всех своих друзей-приятелей. Тем временем они в обнимку повернули назад, добрели до поваленного дерева, и остальные окружили их. А Странник залихватски сдвинул на макушку свою шляпу, почесал белёсый ёжик волос и многозначительно поднял вверх палец.

— Скажу вам по секрету, — с таинственным видом прошептал он, — чудище чудищу глаз не выклюет.