Пока что все было в порядке. Ему удалось проникнуть в Дом — неожиданно легко. Теперь следующий шаг. Он, сощурившись, окинул взглядом двор и толпу, не без удивления отметив, что народ тут самый разный: среди высоких, плотных, белобрысых местных жителей виднелось немало жилистых и темноволосых людей из верхней долины.

Во дворе там и сям стояли палатки с алыми навесами, где люди играли в азартные игры или соревновались в ловкости, пили, слушали рассказчиков и певцов. Отовсюду доносился смех, мелькали раскрасневшиеся веселые лица. Халли угрюмо наблюдал за всем, что происходило вокруг. Отделаться от Эйнара было не так уж трудно: шмыгнуть в сторону и скрыться в толпе — но что делать дальше? Найти укрытие и пересидеть там до темноты?

Эйнар ткнул его в бок.

— Ну что, приятель, как тебе наш Дом, а? Бесплатное пиво и развлечения для всех! Закончив работу, люди собираются здесь. А сегодня вечером избранные приглашенные будут пировать в чертоге во славу нашего Основателя!

— Пировать в чертоге?

— Ну ты-то этого уже не увидишь, увы. После темноты чужакам в Доме находиться не разрешается. И ворота запрут.

— А что, там будут и Хорд, и Олав? — небрежно поинтересовался Халли. — И Рагнар Хаконссон?

— Хорд и Рагнар там, конечно, будут. А вот Олава не будет. Болеет он.

Халли взглянул на него; сердце у него отчаянно забилось.

— Как «болеет»?

— Проклятие троввов. Конь вынес Олава к границе, и его коснулась тень кургана.

Эйнар снова сделал оборонительный знак.

— Исцели его Хакон! Он тоже благородный человек, как и его брат.

— Бедный, бедный! — Халли облизнул губы. — Так он небось с кровати не встает? А как ты думаешь, где его комната? В чертоге?

Но Эйнар внезапно отвлекся. Глаза у него заблестели, он вытянул шею, чтобы разглядеть что-то поверх толпы.

— Э-э, друг мой, да тебе повезло! Гляди, вот идет наш вершитель!

Глаза у Халли расширились; он обернулся и увидел вдалеке, там, где праздничная толпа кишела гуще всего, Хорда Хаконссона. Разглядеть его было нетрудно: он был выше всех. Его массивная, медвежья фигура раскачивалась из стороны в сторону. Толпа раздавалась у него на пути. Он пожимал руки, хлопал по плечам, громогласно приветствовал встреченных знакомых.

— Не правда ли, впечатляющий человек? — спросил Эйнар.

— Да, очень… — нервно ответил Халли. И натянул капюшон куртки на самый нос.

— Может, тебе и самому доведется встретиться с ним лицом к лицу. Смотри, он идет в нашу сторону!

Халли отступил на несколько шагов, озираясь в поисках пути к отступлению. Эйнар не ошибся: Хорд приближался к ним. На нем был подбитый мехом плащ, застегнутый у горла золотой фибулой в виде лебедя. Его голос, его походка, даже манера носить плащ — все выдавало привычку к власти.

— Эй, друг, — окликнул его Эйнар, — ты куда? Он, глядишь, поговорит с тобой!

— Нет-нет! Я… это… я недостоин!

— Ну что ты, не надо так говорить! В Хаконов день великий Хорд благосклонен даже к таким несчастным, как ты! Погоди-ка, я попробую привлечь его внимание.

И он громко воскликнул:

— Вершитель!

— Не надо, пожалуйста!

— Вершитель!

Халли высунул нос из-под капюшона — и увидел, как Хорд оглянулся в сторону Эйнара и приветственно вскинул руку. Он двинулся было в их сторону, но его остановили три женщины, которые что-то верещали.

Эйнар улыбнулся Халли.

— Не беспокойся. Сейчас он к нам подойдет! Он взял съежившегося Халли за руку.