Сзади донесся насмешливый шепот Олава:

— Что ты за странный малый! Тебе не приходило в голову, что без твоего свидетельства все дело развалится? А ведь я тебя отсюда живым не выпущу, верно?

Халли наклонился вперед, пробираясь на ощупь.

— Неплохо сказано, но ты стар и болен!

— Ну как тебе сказать… На самом деле я не так плох, как кажется.

Халли услышал звук движения, легчайший шорох, как будто тюфяк внезапно избавился от ноши и солома в нем расправилась.

Он оглянулся.

Пламя свечи яростно колыхалось, круг света плясал и метался. Кровать была пуста.

Глава 13

В течение трех дней Свейн шел по следу Коля. Он не ел и не спал, пока не вышел к лагерю разбойников на утесе вблизи Отрога. Их там было двадцать человек, но Свейн не колебался — он устремился вперед размахивая мечом, и началась битва. Вскоре восемь изгоев лежали мертвыми, однако и Свейну приходилось нелегко. Он отступал назад по тропе, не прекращая сражаться, пока не дошел до маленькой пастушьей хижины. Он забежал внутрь и запер дверь.

Коль и его люди осадили хижину и принялись ждать, когда Свейн выйдет наружу.

А Свейн нашел внутри кремни, свечу и несколько поленьев. Он поразмыслил и принялся вырезать из дерева грубое подобие человеческой головы.

Ночью разбойники увидели свет в окошке хижины и тень Свейна на противоположной стене. Они оставили одного человека на страже и улеглись спать.

Свейн же проделал дыру в задней стене хижины и выбрался наружу. Он обогнул хижину и отрубил головы Колю и его людям, одному за другим. Отрубленные головы он насадил на колья и расставил их вдоль дороги, ведущей через долину, в назидание, чтобы никто больше не вздумал разбойничать.

Халли ринулся вперед — его руки уперлись в корявую холодную оштукатуренную стену. Где же дверь? Шаря по сторонам, он услышал скребущий звук, как будто чем-то металлическим провели по полу.

Кочерга из камина!

Пальцы Халли наткнулись на дерево, и он принялся нащупывать задвижку.

Что-то прорезало воздух. Халли машинально пригнулся. Невидимое орудие с треском врезалось в штукатурку у него над головой. На волосы дождем посыпалась крошка.

Шепот в темноте:

— Проклятье! Я забыл, какой ты коротышка!

Треск, хруст: Олав высвобождал кочергу. Халли нащупал задвижку и отворил дверь. В глаза ему ударил тусклый свет; он смутно увидел темную галерею, а дальше, за перилами, огромное пространство чертога, слабо отсвечивающее красным. Халли бросился вперед, но тут что-то впилось ему в бедро. В ноге вспыхнула боль, и Халли потерял равновесие. Он врезался в дверной косяк и рухнул на галерею.

Когда он поднял глаза, то увидел, как из темной двери медленно-медленно выступил Олав Хаконссон, похожий на иссохшее привидение в шерстяной ночной рубахе. В руках он держал длинную черную кочергу. Лицо у него было бледное, глаза казались огромными; кожа на исхудалых руках висела как тряпочка. Он занес руки, чтобы нанести новый удар.

Халли откатился в сторону, оттолкнулся здоровой ногой и пополз по полу. Позади упорно шлепали босые ноги больного.

Халли согнул спину и начал вставать на четвереньки. Одна нога онемела, в бедре тонкими иголочками пульсировала боль. Мальчик перенес вес на другую ногу, поднялся и привалился к перилам.

Оглянулся: бледное лицо, занесенная кочерга.

Халли дернулся в сторону, к лестнице.

Перила хрустнули от удара. Щепки полетели вниз, в чертог.

Нога плохо слушалась, и наступать на нее было больно; подпрыгивая и хромая, Халли добежал до лестницы и, обеими руками ухватившись за перила, чтобы не упасть, бросился вниз. Снова что-то рассекло воздух у него над головой.

Олав хотел крикнуть, но получился только свистящий шепот, и пространство чертога поглотило его:

— Хорд! Хорд! Рагнар! Вставайте! Здесь враг! Ах, проклятье — куда делся мой голос?

Халли ковылял вниз по лестнице, наваливаясь на перила, занося вбок больную ногу, морщась каждый раз, как приходилось опираться на нее.