Керни оставил шкалу на этой частоте.

Странное сообщение. Что ж, подождем ответа.

– Нет, Фуражир. Последний гость имеет сопровождение. Это парень из Уинди Сити, он есть в нашем списке. Как понял меня? Прием.

Керни смотрел теперь на дорогу лишь одним глазом. На волне начались помехи.

– …об этом. Боже, мы и не думали, пожилой мужчина, лет пятидесяти. Да, это парень из Уинди Сити. Я думал, он будет старше. Жду подтверждения, Созвездие. Прием.

– Только наш объект, Фуражир. Если с ним парень из Уинди Сити, то мы пропускаем поездку и он не должен увеличить наши показатели. Как поняли? Прием.

Керни слегка покрутил ручку, теперь звук был удовлетворительный.

– Будем идти по графику. Созвездие, начиная с нуля шестисот. Подготовьте нам машину и горячего кофе. Ночью будет холодно. Конец связи.

Керни съехал на обочину и остановил машину. В его голове словно поселился какой-то невидимый инструктор, который говорил:

«Слушай, старина, переговоры какие-то подозрительные, но это не твое дело. У тебя есть работа. Выполняй ее».

Но не связано ли это как-то с его работой?

Судя по всему, разговор велся с юго-восточного направления. Чтобы попасть на шоссе, ведущее туда, придется вернуться назад, – он проконсультировался с картой – на десять миль или же проехать вперед на двадцать пять.

Керни посмотрел в заднее стекло и выбрал второй вариант. Так, по крайней мере, его совесть будет чиста – ведь он не изменит свой маршрут.

Керни нажал на газ.

– Господи, Лютер, когда я услышала… Я подумала…

Позади раздался голос Рокки Сэдлера:

– Они забыли написать на ракете его имя, мэм.

– Кто это? – спросила Дина.

– Рокки Сэдлер, мой друг.

– Папа! – закричали вдруг сразу несколько голосов.

Стил – все еще обнимая жену – повернулся на звук. Его дети наперегонки бежали к нему, прыгая по ступенькам крыльца небольшого домика. Один из охранников с улыбкой позволил им пройти.

– Папочка!

Лютер Стил опустился на колени и обнял их всех сразу.

Затем он вышел из такси.

Обычно он не скупился, но слишком щедрая благодарность наверняка запечатлелась бы в памяти водителя, а сейчас Эшбрук уж никак не хотел привлекать к себе излишнего внимания.

Просто еще один из множества иностранных туристов, посещающих Берлин.

Держа сумку в левой руке, Эшбрук запустил правую в карман. Прямо перед ним две желтые лампы освещали вход в старый жилой дом. Если бы у него было время, можно было бы раздобыть оружие. Но времени у Эшбрука не оставалось, и вот теперь, стоя на недавно политой дождем улице, он очень жалел об этом.

Такси отъехало.

Дул сильный ветер и было холодно. Что ж, зима будет не менее холодной, чем прошедшее лето – жарким. Эшбрук поднял воротник своей кожаной куртки, попутно пытаясь вспомнить, сколько же часов – или дней – назад он последний раз принимал душ или спал в нормальной постели.

Попытка не увенчалась успехом, Эшбрук пожал плечами и направился ко входу в здание. Слава Богу, хоть заморозки еще не начались, но к утру явно можно ожидать гололеда, если дождь не закончится или стихнет ветер.

А гололед на дорогах – опасная штука, тем более, что Эшбрук не знал, куда Юрген Штауденмайер его повезет. Вряд ли поездка ограничится Берлином.

Одетой в перчатку рукой Эшбрук толкнул застекленную дверь, и она открылась. Вестибюль был не освещен, поэтому пришлось зажечь небольшой фонарик, извлеченный из кармана. В помещении было чисто, оно выглядело по-немецки опрятным.

Эшбрук направил луч света на табличку с именами жильцов возле панели с кнопками домофона.