Мономах прощупал живот.

– Печень увеличена, но не критично, – произнес он вслух – скорее, для Настасьи, которая не отрывала от него внимательного взгляда: со стороны все походило на беседу врача-профессионала со студентом-медиком. – Конъюктива отечная, лимфатические узлы также увеличены… Похоже на лимфаденит.

– Отлично! – обрадовалась Настасья. – Значит, ничего страш…

Она осеклась, заметив внезапное изменение в лице говорящего.

– Что? – встревожилась девушка. – Что такое?

Ощупывая узлы пациента, Мономах повернул его голову, проверяя места за ушами.

– Сама погляди, – пробормотал он, отодвигаясь, чтобы Настасья могла видеть то, что видит он.

– Ох! – вырвалось у нее. Несостоявшаяся медсестра отшатнулась, глаза ее расширились и стали напоминать бездонные горные озера. Эффект был потрясающий, и Мономах непременно оценил бы его, не будь он озабочен своей находкой. Более того – напуган.

– Это… – Настасья сглотнула внезапно подступивший к горлу комок. – Это то, что я думаю?

Мономах промолчал.

– Что там, доктор? – облизывая пересохшие от лихорадки губы, спросил больной.

– Как вас зовут? – спросил вместо ответа Мономах.

– О-о, похоже, дело плохо!

– С чего вы взяли?

– Ну, раз вам понадобилось мое имя…

– Так проще общаться. Так как…

– Илья.

– Что ж, Илья, скажите-ка мне вот что: когда вы почувствовали первые симптомы?

– Да пару дней уж…

– Четыре дня, это точно! – подал голос другой пациент с соседней койки. – Во всяком случае, у меня началась головная боль четыре дня назад. Помнишь, мы колодец копали, и я спросил, есть ли у нас какие-то лекарства? – обратился он к Илье.

– А, ну да, кажется… – пробормотал тот.

– Вот, – продолжал второй мужчина, – голова так и не прошла до конца рабочего дня, и я пошел к Настасье, и она…

– И я дала ему настойку от головы, – закончила за него девушка.

– Состав? – нахмурился Мономах, хоть и понимал, что какая-то там настойка вряд ли имела отношение к тому, что он наблюдал у больных.

– Перечная мята, кипрей и душица – ничего особенного! – ответила Настасья. – Очень хорошее средство!

– Верно, ничего особенного, – пробормотал Мономах.

– Владимир Всеволодович, это… это чума?

Девушка произнесла вслух то, о чем он боялся даже подумать. Больные, услышав ее слова, всполошились.

– Чума?! – прохрипел тот, что лежал дальше всего от входа. – Вы серьезно?!

– Очень похоже на бубонную чуму! – упрямо продолжала гнуть свою линию Настасья. – И как я раньше не заметила?!

– Раньше их не было, – пояснил Мономах. – Инкубационный период бубонной чумы от двух до шести суток.

– Да вы не шутите?! – это уже Илья всполошился. – Откуда здесь чума, ее же давно вывели… Или нет?

– Странно, правда ваша, – согласился Мономах, судорожно размышляя над тем, что теперь делать. По идее, в таких случаях следует немедленно известить Роспотребнадзор, ведь именно он занимается контролем за инфекционными заболеваниями. Если не делать ничего, члены общины, которые постоянно общаются в своем тесном кругу, будут передавать болезнь от одного к другому, пока все не полягут.