– Может, в тюрьме он пересмотрел свои взгляды? – предположил Мономах.

– Вряд ли, – покачала головой собеседница. – Он нисколько не изменился после отсидки! Постепенно я поняла, что Досифей придумал, как это называется…

– Мошенническую схему, – подсказал молчавший до сих пор Олег.

– Точно, схему! – закивала Ульяна. – Константин лично мне ничего не рассказывал, но я иногда слышала его разговоры с Досифеем по телефону…

– Погодите, здесь же не берет сотовая связь! – перебил женщину Мономах.

– Так они не по сотовым, – ответила она, – у них такие специальные рации, а потом есть места, где сигнал проходит – надо знать просто… Так вот, из их бесед я поняла, чем они там занимаются. Но мне, в сущности, было без разницы: я приняла решение от мужа уходить.

– Он продолжал вас избивать?

– Сильнее, чем раньше. Сына не трогал и бабке не давал, но я все равно боялась, что рано или поздно это может произойти, а Константин здоровенный мужик… Страшно представить, что он мог бы с Данилкой сотворить!

– И он вас отпустил?

– Сначала – да. Мы уехали к моей матери. Отец к тому времени помер, старшие братья в тюрьме сидели, две сестры вышли замуж и уехали, так что места нам хватило. Но потом, где-то через года полтора, Константин вдруг возник у нас на пороге и потребовал отдать ему Данилку!

– И вы вот так просто отдали?

– Да что она могла сделать-то?! – снова вмешался Олег. – Этот бандерлог в два раза ее выше и толще! Скажи ему, Уля, что муженек твой не один приходил, а с соратниками – и что, спрашивается, она могла этому противопоставить?!

Мономах понимал, что вопрос риторический: конечно же, слабая женщина вряд ли может эффективно противостоять нескольким здоровым мужчинам!

– А в органы опеки вы обращались? – тем не менее спросил он.

Мономах имел возможность пообщаться с представителями этой профессии, и общение было не из приятных: речь тогда шла об опеке над Денисом Арефьевым, братом погибшей девушки.

– Константин платил алименты? – добавил он. – Если нет, то…

– Да какие алименты, бог с вами! – отмахнулась Ульяна. – Я была рада уже тому, что он оставил нас в покое! Я в себя приходить начала, спину выпрямила, работать устроилась на звероферму…

– Что случилось потом?

– То, чего и следовало ожидать, – муж забрал сына! Двое его подручных держали меня, пока он выволакивал Данилку из дома, отбиваясь от мамы, пытавшейся ему помешать!

– Господи, да зачем он понадобился отцу, который, как вы говорите, не вспоминал о нем полтора года?! – воскликнул Мономах.

– А вот это, братишка, самое интересное! – ответил за Ульяну Олег. – Ты не поверишь!

* * *

Алла ожидала, что встретится с сопротивлением уже на входе, но на воротах никого не оказалось – странно! Они с собровцами беспрепятственно вошли на территорию, поначалу показавшейся вымершей. Однако весь народ, как выяснилось, собрался на небольшой площади вокруг церкви. Прихожане шумели, размахивали руками, но понять, что происходит, не представлялось возможным. Появление людей в камуфляже произвело фурор: наступила почти гробовая тишина, и толпа застыла, словно замороженная на месте. Это оказалось на руку Алле, так как в этой тишине ее голос прозвучал громко и отчетливо:

– Что здесь происходит?

– Кто вызвал полицию? – раздался мужской голос из толпы.