* * *

– Ну и что мы будем с ним делать? – спросил Александр, глядя на экран маленького телевизора. Они видели часть допросной с зарешеченным окном и человека, сидящего на одном из двух стульев. В какой-то момент он поднял глаза и словно бы встретился взглядом с наблюдающими за ним операми.

– Допросим, – ответил Дамир, тоже не отрывая глаз от экрана и пытаясь уловить во внешности и поведении подозреваемого признаки беспокойства. Таковых не наблюдалось, и это казалось странным: почему Кривощекин так уверен, что выйдет сухим из воды? Ахметов знал, что Сурковой стоило немалых трудов убедить начальство в необходимости задержания заместителя начальника УМВД по Красносельскому району – все-таки чин, потому и спрос, в случае неудачи, будет троекратным!

– Но что мы ему предъявим? – не унимался Белкин.

– Найдется, что, а к тому времени, может статься, Суркова что-нибудь принесет на хвосте из общины!

С этими словами он вышел, жестом приглашая молодого опера следовать за собой.

Роман Кривощекин оказался невысоким, дородным человеком с густой седеющей шевелюрой и двойным подбородком, указывающим на то, что в последние годы ему нечасто приходилось работать «на земле» – все больше в кабинете, с бумажками да с телефоном.

– На каком основании меня задержали? – тут же кинулся в атаку Кривощекин. – Вы хоть представляете, с кем связались?

– А как же, – кивнул Дамир, – очень даже представляем!

Белкина восхищала способность старшего коллеги сохранять невозмутимость Будды в самых напряженных обстоятельствах: лицо Ахметова оставалось непроницаемым, какие бы чувства ни бушевали в его душе.

– Ну, тогда вы должны понимать, каковы будут последствия! – хмыкнул Кривощекин, которого тоже слегка смутило спокойствие собеседника.

– Вы владелец вот этого автомобиля? – задал вопрос Дамир, выкладывая на стол два снимка злополучного внедорожника – так, чтобы были видны номера.

– Да, – ответил допрашиваемый. – И что с того?

– Когда у вас конфисковали это транспортное средство в качестве вещественного доказательства, то должны были сообщить, по какому делу оно проходит.

– Мне сказали, что по делу об убийстве, но мне ни о чем таком не известно!

– Тогда я ставлю вас в известность, что при помощи вашей машины убили Олега Князева.

– Кого-кого?

– Олега Князева, – повторил Дамир, – служащего в Московском патриархате.

– Священника? Да вы с ума сошли – с чего бы мне убивать священника?!

– То есть любого другого убить вы бы смогли?

– Не надо ловить меня на слове, я вовсе не это имел в виду! Я хотел сказать, что у меня нет причин убивать ни его, ни кого-либо другого, ведь я, как и вы, защитник закона!

– А как вы объясните тот факт, что на вашей машине обнаружены повреждения, доказывающие, что она побывала в аварии?

– Но я действительно пережил аварию – к счастью, без последствий для здоровья! Пришлось отогнать авто в ремонт – что тут такого? Почему это доказывает, что я кого-то там убил?

– Вы отдали машину своему хорошему знакомому, не оформив никаких документов.

– А вы что, сами никогда так не делали? Ну да, я хотел дать ему заработать, только и всего!

– Когда, говорите, вы попали в аварию, и где это произошло?

– Около двух недель назад на Выборгском шоссе. Вам место показать?

– Разумеется. А еще назвать точную дату случившегося.