Мономах промолчал, и тогда Гурнов продолжил:

– Слушай, я действительно считаю, что вы стали бы отличной парой… Ну неужели она тебе совсем не нравится?

– Да при чем здесь это? К тому же у нее есть мужчина…

– Ты про частного детектива? Знаешь, я с ним не знаком, но раз она до сих пор не вышла за него замуж, значит, он ей не пара. Неужто ты думаешь, что такая женщина, как Суркова, станет просто так проводить время с мужиком?

– Ты сам себе противоречишь! – развел руками Мономах. – По твоим же словам получается, что у нее с этим частником все серьезно… Ладно, замнем для ясности: все равно мне сейчас не до романтики, ты ж понимаешь! Если визит Артема в этот чертов «Дом Ангела» ничего не даст, мы вернемся домой: в конце концов, Суркова – профессионал, она и без нас справится.

– Вот это правильно! – воскликнул Гурнов. – И за это надо выпить!

И он подлил коньяк в и без того почти полный бокал Мономаха.

* * *

– Что-что, вы сказали, нашли в моих анализах?

И без того большие и круглые, как плошки, глаза Белкина стали еще больше и круглее.

– Ангельскую пыль, – ответила Алла.

– Это что еще такое?

– Наркотик. Точнее, опасный психоделик. В фармакологии имеет название «фенциклидин».

– Фенци…

– Раньше его применяли в медицине в качестве анестетика, но отказались от его использования, поскольку было выявлено множество побочных эффектов.

– Например?

– Например, ангельская пыль вызывает сильнейшие галлюцинации: бывали случаи, что люди выпрыгивали из окон многоэтажек, а последствия употребления схожи с симптомами шизофрении. Так что вы, Александр, еще дешево отделались – никогда себе не прощу, что отправила вас туда одного!

– Алла Гурьевна, при чем здесь вы! – вмешался Дамир, присутствовавший при разговоре вместе с Антоном. – Шурка такой же опер, как и любой другой, он прекрасно знает, что не в театре оперетты работает, а значит, рискует, как все!

Алла умом понимала, что он прав, но не могла отделаться от мысли, что несет ответственность за каждого сотрудника, а за Белкина – в особенности, потому что тот слишком молод, чтобы заботиться о себе самому.

– Дамир прав, Алла Гурьевна, – сказал парень, – я сам виноват: мне нужно было думать о том, где я нахожусь… Просто я не понимаю, как эта ангельская пыль оказалась в моей крови!

– Вы что-то ели или пили на встрече?

Краска стала постепенно заливать лицо молодого опера, и на его светлой веснушчатой коже это было видно особенно явно.

– Пирожки… – пробормотал он. – Очень вкусные. И морс пил. Клюквенный…

– Ну вот, все и объясняется! – воскликнул Антон. – Досифей накачал народ своей «пылью», вот они и отдали ему все, что имели при себе… Кстати, малой, ты сколько денег отдал в «фонд» Досифея?

– Все, что было в кошельке, – кисло ответил молодой человек. – Пятеру…

Да, подумала Алла, для Белкина пять тысяч – ощутимая сумма, ведь зарплата у него не так велика! Она ощутила, как у нее внутри поднимается волна возмущения: как можно обирать тех, у кого нет лишних денег?! А сколько таких еще присутствовало на «коллективном молении»… Известно ведь, что богатые и счастливые не ищут утешения в подобных встречах – у них и так все есть.