Никто из детективов не собирался оспаривать эту мысль. Карелла посмотрел на часы. Вслед за ним это сделал и Мейер. На этот раз не было никакой возможности задержать ее. Ей предстояло участвовать в представлении, и она должна была уйти отсюда не позже, чем через двадцать минут. Так она сказала им, и на этот раз они должны были соблюдать условие. Было двадцать пять минут двенадцатого. Кармен тоже взглянула на часы. В заведении осталось три человека, явно следивших за временем. Не считая тех, у кого часы тикали внутри.

— Вы не могли бы вспомнить содержание других разговоров? — спросил Карелла. — Тех, которые были связаны с Тилли?

— Давайте, ребята, сделаем для меня перерыв, а? — сказала Кармен и снова вцепилась в сандвич. Между кусками хлеба выступила капля горчицы. — О-о-п-с. — Она подхватила каплю бумажной салфеткой, чтобы та не упала на стол.

— Например, вечером, за сутки до убийства, — сказал Мейер.

— Или в любое другое время приблизительно за двадцать четыре часа до убийства, — предложил Карелла.

— Любые звонки в течение этого времени.

— Может быть, вы вспомните какие-нибудь имена, которые он упоминал в разговорах.

Они пытались воссоздать картину двадцати четырех часов до убийства и двадцати четырех часов после убийства. Двадцать четыре часа, предшествовавшие убийству, были важными потому, что если знать, чем занимался человек, добавить к тому, что видели другие, определить, какие места он посещал, то можно было где-то обнаружить убийцу. А двадцать четыре часа после убийства были важными потому, что след остывал постепенно и так же постепенно расширялись границы поиска. К сегодняшнему дню уже прошло пять дней с того момента, как они обнаружили Тилли подвешенным к трубе под потолком в подвале.

Кармен думала.

— Вы уже знаете, я пришла домой поздно…

— Да.

— В два часа или около того. Может быть, Роджер говорил по телефону, когда я вошла. Я не очень уверена. Он все еще смотрел телевизор. Может быть, это на телеэкране кто-то разговаривал по телефону. Вы понимаете?

— Ах-ха. А что было на следующее утро? Вы сказали, что проснулись и позавтракали…

— Да.

— А потом снова ненадолго вернулись в постель.

— Да.

— А затем вы услышали, как Тилли разговаривал по телефону с двумя разными людьми. Один разговор был с продавцом автомобиля, а второй — с Боулзом.

— Верно.

— И он сказал, что встретит его внизу на лестнице…

— Верно, на ступенях парадного входа…

— В пределах получаса.

— Но затем Роджер изменил время, договорившись ровно на двенадцать.

— И именно к этому времени Тилли вышел на лестницу, — отметил Мейер.

— Да. В общем, за несколько минут до назначенного времени. Без пяти двенадцать. Около этого.

— Хорошо. Были какие-либо другие звонки этим утром? Например, когда вы завтракали…

— Нет.

— Или когда вы были в постели после завтрака…

— Нет, только эти два звонка.

— Мы знаем, что первый звонок был по телефону, принадлежащему «Аркейд Моторз»…

— Я не знаю имени…

— Хорошо, мы знаем. Мы проверили на телефонной станции все телефонные звонки, исходившие оттуда утром и предшествовавшей ночью. Но…

— Я только слышала мужское имя. Мистер Штейнберг. Я запомнила его потому, что у Роджера было еще несколько разговоров с этим человеком по поводу машины, которую он собирался купить.