— Это вообще сумасшедший город, верно? — спросил он и улыбнулся, как один из бандитов в «Богатстве Сиерры Мадре». Ни у одного из детективов не нашлось для него ответной улыбки.

Их было четверо, один другого больше. Мейер, Карелла, Хейз и Браун. Все они смотрели на него холодно и неодобрительно.

— А знаете, это не очень хорошо, — заметил Руис. — Я имею в виду то, что вы притащили меня сюда. Я ничего плохого не сделал.

— Мы думаем, что ты кое-что сделал, — возразил Хейз.

Руис прикинул, что он был самым слабым в этой компании. Даже слабее черного полицейского. Конечно, ему бы не хотелось связываться с любым из них, но про себя решил, что лысый полицейский был все-таки самым доверчивым. Как раз лысый полицейский перечислил его права и спросил, не нуждается ли он в адвокате. Он возразил, что у него нет необходимости приглашать адвоката, так как он ничего плохого не сделал. Он решил, что такой финт в этом деле будет самым ловким. Если вы просите пригласить адвоката, то они могут подумать, что вы чувствуете за собой вину.

— Тилли, — произнес Карелла, — Роджер Тернер Тилли.

Они знали, что Руис начнет сейчас выдумывать тысячу и одно объяснение своего поведения и, может быть, девятьсот девяносто девять из них будут иметь элементы правды, но наиболее вероятную причину он не упомянет. А причина заключалась в том, что он сзади выстрелил в голову Тилли, а потом повесил его. Это была очень веская причина, чтобы попытаться убежать, прежде чем полицейские начали задавать вопросы.

— Это имя мне незнакомо, — заявил Руис.

— Ну, мальчик, — проговорил Браун.

— Давайте начнем с того, что будем говорить правду, хорошо? — сказал Хейз. — Мы таким путем сэкономим много времени, хорошо, Гектор?

— Тилли, — произнес Руис, кивая и что-то обдумывая. — Роджер Тилли, ага?

— Роджер Тернер Тилли, — подтвердил Хейз.

— Парень, который в марте прошлого года разбил тебе нос и сломал обе руки, — напомнил Карелла.

— Парень, из-за которого ты попал в госпиталь, — добавил Браун.

— А, это тот парень, — сказал Руис. — А что с ним? Он в тюрьме, верно?

— Нет, он не в тюрьме, — промолвил Карелла.

— Ребята, не напирайте так, — предложил Мейер, — не стоит так все время наскакивать на него.

Мейер играл роль доброго полицейского среди остальных плохих полицейских, которые смотрели на него и как будто хотели ему сказать: «Не вмешивайся, мы сами знаем, как нам вести дело с панками». Руис кивнул ему, молча выражая свою благодарность.

— Вас там заметили, вы ездили там в своем лимузине, — сказал Карелла, чуть выходя за границы достоверности, так как Кармен Санчес не опознала в нем водителя того лимузина, который несколько раз явно кружил около ее дома, — в окрестностях дома 1065, Айнсли-авеню. Вы знакомы с этим районом?

— Я редко езжу в ту сторону, — произнес Руис. — Вы, по-видимому, ошиблись.

— Но вы иногда наезжаете туда, а? — заметил Браун.

— Очень редко, — ответил Руис, которому очень понравилось слово «редко». — Очень редко, — повторил он снова с явным удовольствием.